Потом морщусь, конечно, вытираю рукой губы."
"Он пить не собирается. То, что достал второй стакан — формальная вежливость. Интересно, трахать меня он тоже будет вежливо?
— У тебя правда получится сделать то, что ты обещаешь мне? — спрашиваю. Это важно.
— Пей еще, — говорит.
Я послушно делаю еще два больших глотка, пищевод обжигает, морщусь. Следом ударяет в голову так, что становится сложнее сфокусировать взгляд.
— Я пока тебе ничего не обещаю, — говорит Кирилл. — Допивай.
— Мои родители…
— Допивай, блть.
Я осушаю стакан, обхватываю губами кусочек льда и начинаю его посасывать.
Вместо закуски.
— Давай уже сделаем это. Я нервничаю.
Кирилл выглядит задумчивым, но кивает.
— Хорошо, идем. — Поднимается с места и следует по направлению к лестнице. — Там гостевая ванная, — показывает на одну из дверей.
Пока он не видит, я быстро выплевываю лед, тянусь к его нетронутому стакану и делаю еще один глоток.
Гостиная покачивается. Я стараюсь идти по прямой, игнорируя карусель.
Перед ним мне особенно стыдно.
Он живое напоминание о том, как могло бы все у меня сложиться, не согласись я на роль содержанки. Три года назад он был молчаливым тощим парнем. Бледным, с проблемной кожей. Я видела, читала по его глазам, как сильно ему нравлюсь, улыбалась, флиртовала. Он велся и однажды… только сейчас вдруг вспоминаю, как однажды он набрался смелости и пригласил меня на свидание. Я, конечно, в душе посмеялась, но ответила, что подумаю. И поцеловала его в щеку. Не прям поцеловала, разумеется, потому что и правда с его кожей нужно было что-то делать, а так, воздух чмокнула.
А он в ответ улыбнулся!
Я еще подумала, улыбается как мальчишка, хотя лет ему было уже под тридцать. Для меня он был полнейшим лузером, а я… А я только-только закончила престижный вуз, устроилась в крутую фирму, мой парень ездил на новеньком мерседесе.
Прошло три года, и вот мы здесь.
Он привел в порядок лицо, значительно поправился и, судя по тому, как футболка обтягивает его широкую спину, — набрал мышечную массу, а не жирок.
— Ты идешь? — спрашивает, оглянувшись.
Даже черты его лица стали мужественнее, тогда как раньше из-за худобы казались островатыми.
И он действительно умный. Умный мудак в мантии, который обязательно придумает, как мне выпутаться из конфликта с греками. Если захочет. Для этого ему должно понравиться спать со мной.
Держась за перила, я поднимаюсь на второй этаж. Кирилл стоит у открытой двери.
— Заходи, — говорит мне.
Что я и делаю. Это спальня.
