Или не хочу верить?
– Но зачем, мам? – Приподнимаюсь на руках. – Она специально тогда принесла деньги. Чтобы унизить меня! – голос срывается, становится хриплым, грубым.
– В тот момент я не думала ни о чем, Леся. Именно в тот день доктор мне сказал, что тебе предстоит операция. И все бы ничего, ведь это бесплатно, вот только лекарства, которые понадобятся для реабилитации, стоят дорого. Очень дорого.
Мама переводит дыхание.
– Но почему ты ничего не сказала мне? – Смаргиваю пелену, появившуюся в глазах.
– О чем, Олеся? Ты хоть помнишь, в каком ты состоянии была? Да я за тебя больше, чем смерти, боялась! Думала, не сможешь пережить это.
—Мама хватает меня за ногу, поднимает и резко отпускает. Конечность беспрепятственно падает обратно на матрас. А я ничего не чувствую. Ни капли.
Закусываю губы. Сжимаю ладони так сильно, что ногти впиваются в них.
– Прекрати мам, – обрываю ее.
– Прекращу. Как только ты услышишь правду. И уж тогда решай, ты будешь любить Андрея или ненавидеть.
Я вся вытягиваюсь в струнку.
Хоть удержаться и сложно, но я стараюсь сидеть ровно. Я готова услышать все, что она мне намеривается сказать. Наша история с Андреем осталась в прошлом. С моей точки зрения, я достойно смогла ее пережить.
– Мне так больно, Лесёнок, вот здесь, – мама в кулак сжимает ткань в районе сердца. – До сих пор себя виню в том, что отпустила тебя с ним, а ведь он мне сразу показался повесой и бабником.
– Что? – округляю глаза. – С чего ты сделала такие выводы? Да и если так, что с того, мам?
– А то, что ты бы сейчас была олимпийской чемпионкой не паралимпиады, а…
Мама замолкает; видимо, ее смутило мое перекошенное лицо.
Я стараюсь сдержать ярость, рвущуюся наружу, но у меня это плохо получается.
– …что? Нормальной? Полноценной? – выговариваю с досадой.
Мама молча сверлит меня взглядом.
– Да. Именно, – твердо отвечает она.
В уголках глаз щиплются слезинки. И я отворачиваюсь.
– Лесь, ты просто не представляешь, что мне сестра его рассказала!
Я чувствую, как мама придвигается ко мне, берет меня за руку, сжимает ее.
В этот момент я понимаю, что не хочу ворошить прошлое. Не хочу лезть туда, где нас уже никогда не будет.
– Не нужно, мам. Пусть все остается там. Я про Андрея больше слышать не хочу, – мотаю головой.
Мама касается моего подбородка кончиками пальцев, поворачивает к себе. С нежностью проводит большим пальцем по скуле.
– Прости, не хотела тебя обижать, но твое отношение к прошлому меня пугает и настораживает.
