Я тебя ждала (СИ)

Это очень хорошо, не хотелось бы из жалости не поиздеваться над ними вдоволь. Все-таки ощущение всевластия очень портит людей. Это я на собственном опыте сейчас убеждаюсь."

"- Но, обстоятельства сейчас такие, что терять трех воинов непозволительная роскошь для Котоваров. Но  я вынесла решение, которое не подлежит обжалованию.

Я говорила размеренно, допуская длинные паузы, чтоб молодцы насладились ситуацией, и запомнили свои чувства.

- Вы трое, допустившее ночное происшествие, приговариваетесь к следующему наказанию.

– Эдвин закатил глаза и в говорящем жесте обхватил себя за шею. Только я не поняла, что конкретно он выражал: что я морально убиваю стражей или, что я сама достойна смерти через удушение.

- До конца этого месяца вы обязаны найти девушек, согласных выйти за вас замуж и жениться. Если вы не справитесь, в последний день месяца я назначу иное, соразмерное вашему нарушению, наказание. В вашем распоряжении две недели.

Жаль, что в этом мире нет скрытых камер, потом бы вместе посмеялись над их реакцией.

Все трое сперва посмотрели на меня округлившимися глазами, потом неверяще переглянулись. Один  из стражей и Юджи обнялись, а третий, самый молодой из них, разрыдался. Потом они стали меня благодарить, просить прощения, клясться, что ничего подобного никогда больше не повторится. Даже Эдвин стал им поддакивать и обещать, что впредь усилит  контроль над  работой стражей, и они больше времени будут проводить в тренировках.

Стоило им покинуть мою комнату, как впустили, с моего дозволения Амалию.

Она выглядела уставшей и измученной, но при этом  выглядела достойно, и голову держала прямо. Я пригласила ее сесть и рассказать, что произошло. Экономка рассказала мне свою версию утренних  событий и спокойно ждала, пока я озвучу наказание.

- Амалия, вы служите в этом замке не первый год, нареканий к вашей работе до си пор не было. И я вижу, вы сами уже все поняли, нельзя допускать, чтоб люди, стоящие ниже вас в ранге, диктовали свои условия.

Амалия неожиданно всхлипнула:

- Эта Юбана хуже нечисти.

Она не понимает отказа, не соблюдает правила, и ей всегда есть на кого сослаться. То ваш отец ее защищал, - и она посмотрела на меня. – Простите. Это давно было. Но сейчас она всегда ссылается на вас. Вы неожиданно доверяете ей детей, она сама набирает себе помощниц  и еще требует вторую комнату! Это неправильно! Нельзя ломать вековые устои.

Мне не было жаль стражей, когда я измывалась над ними, мне даже было весело, но Амалию мне сейчас было до боли жалко.