Со слов матери, Роман Волчков был спортсмен, работал в охране, по характеру – добрый и порядочный. Только приезжать часто из Питера не мог, но деньги присылал регулярно.
На первом же свидании этот добрый человек сделал ей предложение, от которого невозможно было отказаться.
- Поехали со мной. Тебе пока только семнадцать лет, значит, пока так поживем. Как только исполнится восемнадцать - женюсь. Дом, машина, шмотки, цацки – всем обеспечу. Семье твоей помогу подняться, а то мать скоро коньки отбросит. Брата пристрою, с армии все борзые возвращаются и живут недолго.
Отказа ни в чем знать не будешь. Но. Никаких детей. Не то сейчас время, чтоб размножаться. И предательства не прощу.
А она и не отказалась, в семнадцать лет хочется наряжаться и развлекаться, а не жить впроголодь, даже работая, как проклятая.
Но надо отдать должное Волчкову, он официально попросил её руки у матери, одарил подарками всю семью, обещал подумать о высшем образовании для Наденьки, а также любить, лелеять и все этом духе.
На учебу устроить даже не попытался и ей запретил… пытаться.
Но дом купил, в нем хозяйкой сделал, одел, обул, а, как только невесте стала совершеннолетней, женился, как и обещал. Свадьбы сыграли две . Одну для братков в Питере, в шикарном ресторане, с приглашенными эстрадными звездами, лимузином и шикарным белым платьем. Вторая же была сыграна дома, в родном городке, и эта свадьба ей понравилась намного больше. Здесь не нужно было никого из себя изображать, никому соответствовать. Платье выбирала в местном магазинчике вместе с подругами и сестрами.
Салаты резать вечером собрались соседки. Были и споры будущих свекрови с тещей, были искренние пожелания счастья и немного зависти, был выкуп и похищение невесты , были поцелуи под дружные крики «Горько!» и, конечно, была драка. Какая же веселая свадьба обойдется без хорошей драки. Только здесь она закончилась обнимашками и песней про плот. Тогда как в Питере в такой же ситуации начали стрелять, жених только и успел вывести невесту.
А семейная жизнь была… холодной.
Муж, как она узнала, носивший прозвище Волчара, был жестким и бескомпромиссным. Ребенок также оставался под запретом. На все намеки свекрови, что пора и ее порадовать внуками, приходилось придумывать отговорки. Но уйти она не осмелилась, даже думать о разводе боялась. Предательства он не простил бы, как и обещал. А наживать в его лице врага она боялась, знала, что рука у него не дрогнет.
Обе мамы умерли на седьмой год ее супружеской жизни.
