Я тебя женю! (СИ)

 — Или это гнусная ложь? И поверьте, вы ответите за неё по всей строгости закона! Я не позволю полоскать подобным образом имя ни одного студента, кем бы он ни был!

— Это не ложь! — всё-таки выкрикнула рыжая, находя меня взглядом и выплескивая через него всю свою ненависть. — Бриан, Стивен и Ксавье сами рассказывали, как зажали её в туалете и трахнули во все дыры!

Боги, да она чокнулась! Признаваться в таком при инквизиторе? Но кто бы мог подумать…

Χотя неприятно, да. Очень неприятно. Особенно едва различимое ругательство, в полнейшей тишине сорвавшееся с губ Джулиана, и его откровенно жалостливый взгляд.

Неприятно.

— Я так понимаю, это было групповое изнасилование? — обманчиво ровно уточнил магистр, но его глаза были настолько темными, что через них на нас смотрела сама тьма. — По предварительному сговору, следует полагать. Что в совокупности тянет для всех участников как минимум на десять лет каторги без права на апелляцию. Верно?

Высказав всё, что хотела, и внезапно обнаружив, что это было совсем не то, что стоит произносить вслух, рыжая внезапно побледнела и уставилась на магистра широко распахнутыми глазами.

Её крошечный мозг, способный только на пакости, вдруг сообразил, что именно она сказала и кому, отчего баронессу мелко затрясло и она, глухо пискнув, попыталась сбежать из класса.

— Я никого не отпускал, адептка Дринкеш, — пугающе мягко произнёс магистр, перехватывая девицу всего в метре от долгожданной свободы темной магической петлей и возвращая на место.

 — И раз уж вы решили прополоскать грязное белье всех присутствующих, то давайте уже доведем этот процесс до конца. Кстати, владея пятым инквизиторским рангом, я имею полное право, как судить, так и приводить приговор в исполнение на месте. Адепты Крофтон, Бейтси и Фрейзер…"

"Парням, которые изо всех сил пытались выглядеть незаметно и даже дышали через раз, достался пристальный взгляд в глаза и жесткий приказ:

— Встать, суд идет.

Α потом было форменное избиение младенцев.

Показательное и безжалостное. Старательно не думая о том, что речь идет обо мне, то есть об Эмилии, я, как и все присутствующие, наблюдала за происходящим с легкой толикой ужаса и искренним восхищением.

Он был… Великолепен!

Задавал четкие вопросы и требовал на них развернутый ответ. Вел перекрестный допрос. Ни разу не сбился с мысли и подмечал даже такие нюансы, которые изначально выглядели несущественными.