Просыпаюсь вся в поту. Этот сон преследует меня вот уже несколько дней. Я не могу ни о чем думать, кроме как о разводе. Просыпаюсь и засыпаю с этой мыслью, все еще никак не в силах смирится с тем, что совсем скоро я больше не буду его женой.
Три дня назад я подала заявление на развод.
И, честно говоря, я не уверена, что поступила правильно. Между нами еще столько недосказанности. И я каждый день жду, что Соколовский вот-вот явиться сюда и заберет меня. Но его нет.
Мы не виделись почти десять дней.
Долгих мучительных десять дней.
Сейчас я живу у родителей и практически никуда не выхожу. Все дни напролет провожу в своей комнате в обнимку со своей пантерой, что он мне подарил. Это единственная вещь, которая помогает мне пережить весь ужас, творящийся у меня внутри. Только эта мягкая игрушка знает, сколько я пролила слез. Она их все забрала себе.
Родители первое время пытались вывести меня на разговор. Но после того раза, когда в Новый год я излила им душу, мне не хотелось это снова повторять. Это больно, думать об этом, а говорить так тем более.
Раньше я думала, что нет ничего больнее того, как любить человека безответно. Но нет… Больнее думать, что у тебя есть шанс на взаимность, а потом узнать, что ты ему не нужна. И все это время он тебе изменял. А порой даже это и не скрывал.
Он ведь ничего не обещал. Так чего же я от него ждала?
Первые два дня он звонил практически постоянно. Писал сообщения о том, что не отпустит. Что мне пора успокоиться и приехать домой. Было много всего, но не одного слова о любви.
О том, что именно я ему нужна.
ТОЛЬКО Я.
Об этом не было сказано ни слова.
И порой я просто не понимаю, чего он от меня хочет. Наш брак — это просто цирк, куда запустили двух совершенно разных людей. Мы попытались найти общий язык. Конечно, не все было гладко сначала. Были и ссоры и даже, можно сказать, борьба за выживание. Но потом…
Мне казалось, что из этого может получиться что-то стоящее.
По-настоящему.
Не получилось!
Завтра мы впервые встретимся в суде.
Судя по всему, нам дадут время на то, чтобы сохранить семью. Папа сказал, что он может это ускорить, и мне не придется ждать так долго. Один звонок — и я свободна.
Снова обнимаю свою пантеру, зарывая в нее лицом. Мои глаза опять на мокром месте. Это у меня сейчас практически постоянно. Я весь день ждала, что он позвонит. Сегодня Виктор должен был узнать, что я официально подала документы на развод.
Никакой реакции.
Ни одного звонка.
Ни одного сообщения.
