Это человек, воздерживающийся от мяса, но употребляющий морепродукты, — ну спасибо за пояснения.
— Ну, я бы так не сказал. Это человек на словах, воздерживающийся от мяса, но употребляющий по ночам целую куру. Причем без столовых приборов. Или человек, поедающий двойную порцию шашлыка за раз. Или…
— Заткнись и кушай. Кушай, кушай, — ну давай, твой выход, Вадим Викторович. Чего сидим и не исправляем мою сестричку?"
"— Я не пескетарианка, я ем все, что не приколочено, — и сейчас бы поела, будь одна. И навернула смачные ребрышки, вместе с куриной голенью с аппетитной корочкой.
Надо же, кожу не снимают. Все как я люблю. — Вадим, — перевожу на него взгляд. — А ты не хочешь провести лекцию о том, что слово «кушать» применимо только к детям и считается дурным тоном? — не знаю, как из меня это вырывается. Но да, обида за то, что только я являюсь предметов его исправлений, неимоверно раздражает.
— Ой, не надо. Я в курсе, как от этого слова пригорает у Сереженьки. Я специально при любом случае говорю ему «кушать».
Ну, чтобы побесить, — был бы у меня в руке напиток, я бы, несомненно, поперхнулась. Смелое заявление.
— О, да вы однозначно сестры, — усмехаясь произносит Даровский, беря пару смачных ребрышек.
Вот только отправляет он их на тарелку не себе, а мне. Следом идут куриные ножки. И как это понимать? Наклонившись ко мне, шепчет на ухо:
— Согласно этикету, ребра, крылья и голень разрешается есть руками.
И словно маленькому ребенку подкладывает мне салфетки. Ну что ж, пять баллов вам за внимательность, Вадим Викторович.
Интересно, а тот факт, что я влюблена в него тоже так же заметен? Позорище.
— Так когда свадьба?
— В январе, — не задумываясь бросает Вадим.
— Ни в коем случае, — тут же возмущенно произносит Эля. — Согласно приметам, брак в январе закончится ранней потерей одного из супругов.
— Ну что ж поделать, раз такова судьба, — улыбнувшись произносит Вадим. Это что за намеки такие?
— Скорее всего, потеря мужа, — тут же добавляет моя сестрица. — Если не верите, прочтите.
Короче, надо свадьбу в декабре.
— Мы не успеем, — озадаченно произносит ее мать.
— Все успеем. Обещаю. Я займусь организацией свадьбы, — Боже, сколько восхищения от чужой свадьбы. — Две недели нам будет за глаза и за уши. Ты какое хочешь платье? С пышной юбкой? — киваю. — Мне кажется, тебе пойдет такое. И непременно с покрытыми руками. Тогда семейная жизнь будет длинной. Вадим, ты как?
— Ты главное шляпу ей не надень, а то это к разводам.
— О, да ты тоже в теме.
