— О чем?
— А ты точно хочешь об этом знать?
— Так, может, я уже знаю?
— Ну, что-то мне подсказывает, что ваша деревенская шушара выдавала иную информацию.
— Я привыкла, что все, кроме дедушки, говорили о ней плохо. Так, о чем она рассказала?
— Это не тема для обсуждения на твоей свадьбе.
— Ну, нет уж. Говори. В кой-то веки мы общаемся больше минуты не о погоде.
— Насть.
— Говори.
— В семнадцать лет ее изнасиловал какой-то парень. Он был что-то вроде важной шишки в вашей деревне. В итоге ей не поверили, еще и обвинили.
Она забеременела и…
— И стала девочкой для битья. А после того, как появился в деревне ты, она стала окончательно местной шлюшкой по версии добрейших соседей, дважды залетевшей. Я думала, ты был там достаточно долго, раз ходили слухи о городском приезжем. А ты и богатым-то не был.
Странное состояние. Я должна чувствовать как минимум грусть о напоминании этой темы, но почему-то испытываю облегчение от того, что он не думал о маме плохо.
— Давай сменим тему. Как ты смотришь на то, чтобы в январе всем вместе слетать на море? Сейчас у Вадима нет времени на свадебное путешествие, но, если хочешь, через дней пять я смогу взять его дела на себя.
— Не надо. Можно и в январе, — кого я обманываю? Никуда я не полечу. Ладно еще на пару дней оставить на Руслана животных, но чтобы надолго — нет."
"— У меня к тебе просьба, когда будешь кидать букет невесты, кинь в Элю.
— Так желаешь сплавить ее замуж?
— Нет. Просто хочу видеть лицо ее Сергея, что ему пришел конец.
— А ты очень добрый, — усмехаюсь в голос. — А как же мужская солидарность?
— У меня дочери, какая мужская солидарность?
— Ну, скоро станешь папой сына.
— Вот когда стану, тогда и вспомню про мужскую солидарность. Кстати, о детях. Не мне тебя учить, но не спеши с этим, учитывая, что мир изменился.
— Не буду спешить. Не бойся.
Усмехаюсь в голос, оставшись одна. Какие там дети? Так и помру девственницей.
* * *Коленка нещадно ноет. Приземлилась я на нее и вправду знатно. Но это, как и напоминание о маме и то, что Вадим откусил пол каравая, ерунда, по сравнению с тем, что я вижу сейчас.
Не надо обладать экстрасенсорными особенностями, чтобы не понять — фигуристая девушка с идеально выпрямленными распущенными волосами в черном платье, направляющаяся к нашему столу, самая что ни на есть любовница Вадима. И то, как он напрягается при виде ее, это только подтверждает.
Это как удар под дых. Такого я даже не могла представить в страшном сне.
