И если меня провоцируют, не поддаваться на провокации, а мило улыбаться. Ибо улыбка и молчание всех раздражает.
— Точно. Если что-то не так, звони мне, если меня не будет в поле зрения. Поняла?
— Ага.
— Все, не трусь. Вспомни какая ты можешь быть боевая, когда надо. И в гроб засунешь, и бревном по башке отметелишь. И человека подожжешь, — ну, спасибо, что напомнил.
— Я отвратительная жена.
— Еще и мужу не даешь.
— Ну, так-то не я на колесе обозрения играла в Вадимку недадимку.
— Ну, так-то это было с целью тебя кое-чему научить, — парирует в ответ.
— Спасибо, учитель.
Как только мы выходим из машины, я начинаю вибрировать еще сильнее. И если бы не рука Вадима, обхватившая мою ладонь, я бы дала деру прямо сейчас.
Стоило зайти нам внутрь зала, как мы сразу оказываемся в море незнакомых мне людей. Паника нарастает с каждой секундой все больше и больше, от чего я жмусь к Вадиму сильнее.
Я была уверена, что он бросит меня, как только увидит нужных ему людей, но, к моему облегчению, Даровский не оставляет меня одну, а представляет своей женой каждому попавшемуся на пути знакомому.
Вот уж ни за что бы не подумала, что могу испытывать такое наслаждение, будучи в таком напряжении.
Кажется, еще никогда я не испытывала на себе столько любопытных женских взглядов и реакций. От неприкрытой неприязни до дикого любопытства. Судя по всему, не только мне нравится происходящее, но и Вадиму, не скрывающему улыбку.
И да, я определенно прощаю ему чертово колесо обозрения, ибо вот прям сейчас и кончу, без его рук.
Хотя технически тоже из-за нее. Как только он приобнимает ею меня и принимается поглаживать пальцами поясницу, я превращаюсь в желе. Почему же так кайфово? Спасибо, что хоть трусы сухие.
О чем говорят мужчины, я не вникаю. Парю где-то в облаках, четко осознавая, что вот прям сейчас готова на все, что совершают влюбленные по уши дуры.
— Я могу оставить тебя одну? — не сразу понимаю, что он шепчет мне на ухо. И только несколько секунд спустя до меня доходит. Конечно, меня нельзя оставлять одну.
Давай отсюда сбежим и все! — Я не могу сейчас уйти, — у меня что, все написано на лице? Кошмар.
— Конечно, иди. После срамфитеатра мне никакая гламурная тетка не страшна. Я справлюсь.
По крайней мере, должна. Беру бокал шампанского, дабы занять свободную руку. Пить я его и не собираюсь. Принимаюсь осматривать зал. Идеальной Сашеньки, к счастью, не нахожу. А вот море красивых, стильных женщин — да. Моего возраста, правда, единицы.
