И тут же чувствую его горячее дыхание на своих губах и язык, проникающий в рот… и затыкающий крик, который рвётся словно из самого нутра.
Резким рывком Ян заполняет меня до основания и тут же замирает. Его тело тоже дрожит, и я, открыв глаза, вижу сквозь пелену слёз, что ему тоже больно.
Кажется, что мы не двигаемся целую вечность… Просто смотрим друг другу в глаза. В его взгляде что-то необратимо меняется. В нём появляется нечто сродни привязанности. Влюблённости…
Ян осторожно подаётся назад и вновь толкается в меня.
Снова замирает, позволяя мне привыкнуть к нему. А когда я больше не испытываю острой боли, становится напористым и безудержным.
— Вика… — словно в агонии шепчет моё имя, наполняя меня до основания."
"Приподнявшись и удерживая вес тела на руках, двигается медленнее и ещё глубже. Каждый раз заглядывает мне в глаза, словно в поисках боли. А её там нет. Там только любовь…
Но ведь я обещала себе никого не любить…
Наш ад на двоих начался именно той ночью. Когда Ян подвозил меня домой после вечеринки у Соболева.
Не отдайся я ему тогда — возможно, смогла бы сдерживать свои чувства и дальше. И его чувства тоже как-то сдержала бы…
Меня насильно выдали бы замуж. А Ян просто забыл бы обо мне… И не горел в итоге в аду, потому что меня бы не было в его жизни.
Но всё вышло из-под контроля. Наши тела и души решили за нас, и мы просто влюбились в друг друга. До ломки, до фанатизма стали нуждаться друг в друге.
А теперь так же вместе горим в аду.
И я вновь попадаю в свой, когда поднимаю тяжёлые веки и сквозь пелену слёз вижу лицо Руслана.
Глава 28
Колесников
— И что, мы просто ворвёмся туда? — переспрашиваю Рената, а у самого по венам пробегает дикое предвкушение.
Мы припарковались достаточно далеко от дома Куприна, но всё же видим, что ни в одном из окон не горит свет. Попасть в этот дом будет очень просто. Найти спальню — ещё проще, потому что я уже был там. А вот удержать себя в руках, сохранить здравый рассудок, когда увижу рожу хирурга — вот это точно задача не из лёгких.
Потому что я всё ещё мечтаю сломать его грязные пальцы, которые оставили отметины на её бёдрах…
— Да, просто зайдём в дом, — отвечает Ренат так расслабленно, словно мы говорим о походе в магазин. — Вырубим хирурга, ты заберёшь свою девушку, а дальше… — друг резко замолкает, проводит пятернёй по почти бритой макушке и бросает взгляд на окна спящего дома Куприна. — А дальше, мы будем полагаться на судьбу, Ян.
