— Кого ждёшь, друг? — развалившись в кресле, я впился взглядом в невозмутимое лицо Игната. — Нахрена преследуешь Куприну?
— О, нет, друг мой, — ухмыльнулся тот в ответ. — Сегодня я жду тебя. Вики нет в салоне.
Всё-таки её не было…
Чтобы не выдать своего разочарования, стиснув зубами зубочистку, откинулся на спинку кресла и задумчиво уставился в потолок.
— Соболев похаживает к этой Вике… А теперь ещё и ты. Что в ней такого?
— А ты разве ещё не понял? — вновь хмыкнул Игнат, тоже расслабившись и скрестив руки на груди.
— Что я должен был понять? — перевёл на него раздражённый взгляд.
Во мне уже закипала злость, и я не собирался её тушить. А также не собирался уходить, пока не получу ответы на все интересовавшие меня вопросы.
— Что тебя связывает с Куприной? Почему ты следишь за ней? И что, блядь, я должен был понять?"
"Открыв окно, швырнул зубочистку на улицу. В этот момент из салона красоты вышли сотрудницы Куприной, и уже знакомая мне девушка-администратор закрыла дверь на ключ. Игнат проводил их взглядом и вновь посмотрел на меня.
— Я не слежу за Викой, а приглядываю. Аккуратно… Потому что гордыня не позволяет мне признаться ей, что я всегда был хреновым братом…
В этот момент в моей голове случилось короткое замыкание.
— Какого хрена ты должен говорить Куприной, что был хреновым братом?
Игнат не ответил, продолжая смотреть мне в глаза так, словно я сам должен был понять очевидное. Но моё сознание отрицало это очевидное. Боролось с ним.
— Я разочарован, Ян, — приоткрыв своё окно, Игнат достал сигареты из кармана куртки и тут же прикурил одну.
Вашу мать… Мне стало действительно нехорошо. Сладковатый запах табака быстро заполнил лёгкие, и я с остервенением вгрызся в новую зубочистку.
— Ты ходишь к Вике последние дни, — продолжил Игнат, смачно затянувшись. — Я думал, что ты уже догадался…
— Давай, блядь, без ребусов! — вновь вспылил я, настежь открывая своё окно.
— Думаешь, мы прятали Вику от тебя? — он продолжил говорить загадками. Когда увидел моё перекошенное злобой лицо, хмыкнул: — Ты как-то умудрился узнать, что она жива.
А значит, и мой отец тоже может это выяснить. И тогда мы все пострадаем. Ведь ты не понаслышке знаешь, какой он человек.
— При чём здесь Куприна? — рявкнул, потеряв терпение.
Наверное, я просто хотел это услышать. Чтобы не казаться самому себе шизофреником, мне было нужно, чтобы кто-то произнёс вслух то, о чём я думал весь чёртов день. Думал и отказывался верить.
Её муж — пластический хирург.
