– Ты не поможешь?
– А как с администрированием? – обращается дядюшка Нед к Джейку. – Все хорошо?
– Превосходно, – категорично объявляет Джейк. – Столько возможностей открывается!
– Это тебе не пустой звук, – соглашается дядюшка Джейк.
Они разглагольствуют о квалификации и перспективах, но я уже не слушаю. Я смотрю, как Николь убирает осколки. Она безнадежна. Взяла метелку и бестолково машет во все стороны, глядя в мобильник. Она вообще видит, что делает? Разбрасывает стекло по всей комнате.
Стекло! Кто-нибудь пораниться может!
Мои пальцы выбивают дробь. Ноги постукивают по полу: шаг вперед, наискось, назад, вперед наискось… Нет, не могу больше.
– Дай сюда. – Я выхватываю у нее из рук метелку. – Осколки нужно завернуть в бумагу.
Я хватаю пустую корзинку из-под хлеба и собираю осколки руками.
– Фикси, ты чудо, – рассеянно роняет Николь. – Ты всегда знаешь, как правильно.
Я хочу послать ее за газетой, но она уже набирает что-то в мобильнике. Придется самой.
Я высматриваю осколки на полу с древесным узором и заворачиваю в старую радиопрограмму. И тут надо мной гремит голос Тима:
– Что, Райан вернулся?"
"Я и не заметила, как Тим вошел. Выпрямляюсь и бросаю:
– Привет!
Но Тим, кажется, не слышит. Смотрит на меня взглядом снайпера, темные волосы прилипли ко лбу. И спрашивает:
– Так вы снова вместе? Вы с Райаном?
Чертов Тим, осрамил меня перед всеми.
– Нет! – радостно верещу я. – То есть не то чтобы это совсем нереально, но…
– Значит, ты считаешь это возможным? – наседает Тим.
– Нет, – сдавленно пищу я.
– Нет, считаешь, – заявляет Николь, оторвавшись от мобильника. – Ты об этом с мамой говорила.
Спасибо тебе большое, Николь. Свернуть бы этот разговор, но Тим не отстает.
– И долго вы были вместе?
– Всего-то ничего, – пытаюсь я отшутиться. – Дней десять. Всего ничего. В смысле, он же в Лос-Анджелесе живет, так что…
– Да, – медленно кивает Тим. – Именно в Лос-Анджелесе. Ты понимаешь, что там другие стандарты? Я про женщин и про то, что они с собой делают.
Губы, грудь… И они не меняются с возрастом. Ты насколько стала старше после отъезда Райана? На год? По лос-анджелесским меркам это лет десять.
– Выходит, я старая карга? – спрашиваю я. Но тут не отшутишься: у Тима хватка, как у терьера. Вцепляется в глотку и держит, пока кровь не пойдет. Обычно в таких случаях тактично вмешивается Ханна, но сейчас ее не видно.
