Я твой монстр. Книга 2

Мир…

Мир рушился, разлетаясь на осколки, а я смотрела на Акихиро Чи Адзауро в черном современном костюме, уверенного, сильного, несгибаемого и… поддерживающего робкую, похожую на летящий цветок сакуры девушку, у которой все еще были распущены волосы, черные, гладкие и струящиеся до пояса, а значит, она еще не была женой, но в традиционной заколке не имелось ни единой лилии, а значит… она больше не была невинна. Они спали вместе. Они уже спали вместе.

И мне захотелось сдохнуть.

Прямо там, прямо на этом месте рухнуть вниз, не сдерживая крика, и сдохнуть… Потому что вся моя жизнь в единый миг потеряла смысл.

Исинхай сказал, что Чи женится, я знала об этом… но одно дело – знать, и другое – видеть, как он поддерживает ту, что отныне будет рядом с ним, ту, которой можно к нему прикасаться, ту… которой повезло больше, чем мне.

Ту, с которой он уже спит и не скрывает этого.

«Мисс Рид, взяла себя в руки. Живо», – прозвучал в наушнике голос Барбары Тейн.

S-класс… сверхсильный S-класс… Как объяснить тем, у кого искусственно атрофировано чувство любви, что ты готова перестать дышать и жить, потому что его руки поддерживают другую. Его руки прикасаются к другой. И ты точно знаешь, что его губы целовали другую…

И хочется застрелиться, прыгнуть в самую глубокую бездну, сгореть в пламени взорвавшегося корабля, все что угодно… только бы не ощущать, как тебя рвет изнутри эта боль!

«Мисс Рид, КОНТРОЛЬ!» – Барбара, помимо доступа к видеосвязи, имела также доступ к физическим показателям моего тела.

Так же как я знала, что Чи почти женат. Я знала! Знала же… просто Исинхай не сказал, насколько красива сестра императора. И вот я смотрю на ту, которой так повезло быть рядом с лучшим из всех мужчин во Вселенной, и не могу понять, как можно быть настолько красивой? Как?! От нее невозможно было отвести глаз – юная, хрупкая, нежная, с идеальной молочной кожей, легким, естественным румянцем на щеках, огромными карими глазами, как у лани, маленькими розовыми губами идеальной формы, с идеальным овалом лица, аккуратным носиком, длиннющими ресницами… Она была как цветок.

Это стало последним ударом, последним гвоздем в мой гроб – она была счастливая.