Я твой монстр. Книга 2

Только не чувствовать, как кровь продолжает течь по ногам, и не думать… не думать… не думать…

* * *Страшная ночь. Страшный день… И еще ночь без надежды, без ожидания чуда, в липком плену медленно затягивающей в омут ужаса паники…

Чи не отходил от меня. Я открывала глаза и видела его встревоженный взгляд, я в очередной раз теряла сознание от кровопотери и чувствовала его ладонь поверх моей. Сказать, что он был бледным, – это не сказать ничего. Уже даже не бледный – посеревший настолько, что мне хотелось вытащить капельницу из своей вены и отдать ему.

Когда я приходила в себя, он всегда был рядом, лежал, обнимая, рассказывал мне какие-то истории или сказки, часто обрывая себя на полуслове… На Ятори были страшные сказки, в основном с очень плохим концом, убийствами и прочим. Жуткий эпос и жуткие сказки. Я их знала, они были в программе занятий, которую мне прислала Лея Картнер, и потому не могла сдержать улыбки, когда Чи останавливался, замирал на миг и начинал придумывать другой конец для истории с такой легкостью, словно так оно все и изначально и было.

Это было так пронзительно – слушать, как он рассказывает сказки, уверенно, решительно, основательно меняя каждую из них.

Он словно рассказывал сказку про нас – ведь ничем хорошим наши отношения закончиться не могли, но он ломал барьеры, установки, традиции и правила. Он рушил преграды и строил наше счастливое будущее, нашу счастливую сказку.

Мой любимый монстр…

Когда я теряла сознание, он сидел возле моей постели, прижавшись лбом к моей ладони, и как хищник вскидывая голову, настороженно-тревожно вглядывался в мое лицо каждый раз, когда я приходила в себя.

А я… мое сердце билось для него, и мне безумно хотелось поверить в сказки, которые он так безбожно перевирал.

– Знаешь, – однажды сказала я, – есть древняя сказка про красавицу и чудовище.

– Мм-м, они остались вместе? – мгновенно спросил Чи.

– Да.

– Значит, эта сказка про нас, – произнес как заклинание.

Я улыбнулась и возразила:

– Нет. Не про нас.

Адзауро лег рядом, придвинул меня к себе и, целуя мои волосы, начал рассказывать:"

"– Жили-были монстр и чудовище. Монстр всегда был одинок, но когда увидел чудовище, его сердце замерло, а потом вообще толком биться перестало. Оно просто очень боялось, что чудовище свалит опять, на хрен, на какой-нибудь Илонес… В смысле, с того момента, как монстр увидел свое чудовище, его сердце билось только для нее. Он дышал ею.