Я твой монстр. Книга 2

Умел, но не особо любил это делать – ему всегда казалось, что результат недостаточно хорош. «Что же ты, деточка, грудь не удержала? Съехала у нас грудь, деточка, на семь миллиметров съехала» – с садистской ласковостью говорил он и доставал скальпель. Резал Майкони наживую. Всегда. Он обездвиживал, но не обезболивал – ему нравилось определять состояние жертвы по ее широко распахнутым от ужаса и боли глазам. Он считал, что позволяет нам открывать в себе невероятные способности, существенно завышать порог болевой чувствительности, становиться особенными – он мнил себя создателем… И каждый раз почти искренне сожалел, когда очередная жертва погибала от болевого шока на операционном столе.

О, он досадовал, злился, орал на подчиненных, скидывал мертвое тело с операционного стола и требовал принести следующее, и на этот раз нормальное, дабы оно оправдало его ожидания.

Большую часть времени в его «клинике смерти» я проводила в бессознательном состоянии.

Я была самой молодой его «пациенткой» и в то же время единственной, кто не пытался даже цепляться за жизнь – понимание того, что моей семьи больше нет, разбило меня на осколки. Просто уничтожило… мне было уже все равно, кто и что со мной делает. В какой-то момент я даже перестала чувствовать боль.

А потом появился Слепой.

Жуткий, изуродованный другим маньяком с комплексом Бога, он пугал огромными фасеточными глазами насекомого, но в то же время его глаза давали ему гораздо больший обзор, чем другим, привязанным к операционным столам жертвам.

И Слепой, осмотревшись за первые полчаса, пришел к печальному пониманию – нормальная в чудовищной операционной осталась только я.

И он начал говорить со мной, просто говорить, но это заставило меня хотеть жить дальше. И это не я стала ключом к свободе для Слепого – а он моим. Майкони сильно потратился на его приобретение, и потому, прекратив делать из нас «особенных», он начал стремительно лепить из нас «товар».

Один Слепой стоил примерно как десять секс-игрушек на танаргском работорговом рынке, для которого нас и готовили. Увы, в то время, когда в остальной Вселенной ценились стандарты естественной красоты, Танарг предпочитал «идеальных рабынь». Идеально красивых, идеально послушных, идеально тупых.