Я твой монстр. Книга 2

– Предпочитаете генералов? – Да, разговорчик у нас вышел еще тот.

– Вообще, я много кого предпочитаю, но полковников как-то нет, простите, если обидела.

– Если?! – У него было такое лицо, что казалось, меня сейчас придушат на месте.

Лучезарно улыбнувшись индивиду, я решила, что пора сворачивать беседу, и мило сообщила:

– Кстати, вы не находитесь сейчас в карауле, соответственно… должны быть на полигоне, полковник. Как ваш инструктор по оперативной подготовке, я просто-таки обязана заботиться о вашей физической подготовке.

Несколько секунд моя жизнь явно висела на волоске, но затем… Стейтон вдруг начал раздеваться. Молча и решительно. Сначала расстегнул, снял и бросил мне на колени мундир, после потянулся к пуговицам на рубашке и, с ненавистью глядя на меня, начал самый зверский стриптиз в моей жизни. Через секунд тридцать мне на колени полетела его рубашка. Следом майка.

Потом…

Ну, потом мне оставалось только впечатляться более чем развитой мускулатурой полковника.

– Как вы и просили – с голым торсом, – прошипел Стейтон.

А я смотрела на него, на его загорелое до золотистого цвета тело, на проработанную мускулатуру, но видела… Я видела лунную ночь на Ятори и Акихиро, такого нереально красивого в каплях кристально чистой воды, в сиянии лунного света, на фоне заполненного светлячками леса…

В моих глазах заблестели слезы.

– Какая интересная реакция, – прокомментировал полковник.

И волшебство распалось.

– Какая непозволительная медлительность, – не осталась в долгу я, брезгливо скидывая его одежду со своих ног на землю.

Взгляд полковника посулил мне скорую и очень мучительную смерть.

Однако реально основательно психанул не он.

Я переключила камеры на визоре и отследила того, кто прожигал меня взглядом, наполненным лютой ненавистью, – капрала Урхос. В отличие от полковника, он как раз находился в карауле, а потому в «издевательстве» не участвовал. Но странное дело – швырнув вверенную мне одежду на землю, унизила я полковника Стейтона, а взбесился от этого капрал Урхос.

Однако, прокрутив момент раз двадцать, я отчетливо поняла – не померещилось. Совершенно не померещилось.

Впрочем, я могла себя поздравить – тактика работала. Более чем работала.