Я убью тебя, милый

— Это у вас профессия такая, связанная с командировками?

— Профессия, — усмехнулся «боксер» и просверлил меня таким нахальным взглядом, что мне показалось, будто я сижу перед ним голая.

Сделав безразличный вид, я как ни в чем не бывало спросила:

— А в нашем городке по работе были?

— По работе, — коротко ответил он.

Ужин закончился, и мы отправились в свой вагон. Остановившись в тамбуре, «боксер» протянул мне сигарету и спросил:

— Куришь?

Я не ответила, взяла сигарету и в который раз подумала о Максе. Прошлой ночью мы лежали с ним в одной постели, но под разными одеялами.

Мы давно спали под разными одеялами. Так захотел Макс. Просто однажды вечером он сказал, чтобы я достала ему второе одеяло. Я попыталась возмутиться, мол, зачем мне стирать лишний пододеяльник, но он настоял на своем. «Ну и пусть», — подумала я тогда, а потом привыкла и даже получала от этого удовольствие. Под одним одеялом я спала с Глебом. Глеб прижимал меня к себе и всю ночь говорил на ушко ласковые слова. С Максом все по-другому. Я надевала длинную ночную рубашку, закутывалась до бровей и поворачивалась к нему задницей. Макс проделывал то же самое, и я начинала жалеть о том, что в нашей квартире всего одна спальня, потому что мне бы хотелось спать со своим собственным муженьком не только под разными одеялами, но и на разных кроватях. Наверное, именно с разных одеял у нас началась разная жизнь.

Я опомнилась, подняла глаза и посмотрела на попутчика. В тамбуре горел тусклый свет, и рубцов не было заметно, но я-то знала, что они есть! Сердце мое учащенно билось.

Если этот человек поменял свою внешность — значит, у него были причины, а если у него были причины, то он не так прост, каким старается казаться.

— Вы постоянно о чем-то думаете…

— Что? — вздрогнула я.

— Я говорю, что вас, кажется, очень сильно беспокоят какие-то обстоятельства.

— Да так, пустяки.

— Вы уверены, что вам не нужна помощь?

— Уверена.

— Ты где танцуешь? — спросил он, перейдя на «ты».

— Что? — переспросила я, ощутив, как по моей спине пробежал холодок.

Может быть, мне вообще не стоило говорить ему, чем я занимаюсь. но теперь уже поздно раскаиваться, тем более что я не привыкла скрывать свою профессию.

— Так где ты танцуешь?

«Боксер» взял меня за локоть и пристально посмотрел мне в глаза.

— Во «Фламинго».

Я одернула руку и попятилась к двери.

— Я что, тебя напугал? — засмеялся он. — Неужели я такой страшный?

Ничего не ответив, я быстро открыла дверь и со всех ног бросилась в свое купе.