Кто она мне, чтобы я прислушивалась к ее мнению? А кто вы Инне Пашковой, Борис Михайлович, чтобы высказывать ей свои оценки и праведное негодование? Вероятно, ваша оценка для нее значила очень многое, недаром же она побежала показывать вам свой новенький диплом, чтобы доказать, что она тоже что-то может. Посторонним и безразличным ничего не доказывают. Вы утверждаете, что она была красавицей, привыкшей к вниманию мужчин, поэтому, как вы выразились, глаза не отводила и легко пошла на интимные отношения с вами, с заведующим отделением.
А потом, спустя двадцать минут, рассказываете мне, что Инна как бы не знала о своей привлекательности, не замечала ее и вела образ жизни, более присущий невзрачным дурнушкам. Говорите, Инна была целомудренной, когда познакомилась с вами? Иными словами, девственницей. Вполне возможно. Только случилось это, когда ей было не двадцать три года, даже почти двадцать четыре, а гораздо раньше. И зачем вы врете, уважаемый? Глупо же. Придумали себе легенду о легком служебном романе, а прокалываетесь на пустяках.
Ну и признались бы, что роман у вас был длительный и серьезный, что в этом постыдного? Миллионы мужчин так живут. Мужья, которые ни разу не изменили своим женам, это доисторическая редкость по нынешним временам. Тем более сейчас вы уже вдовец, так что признаваться можно в чем угодно. Так нет ведь… Любопытно все-таки мужчины устроены. Когда женщину уличают в адюльтере так, что она уже не может отпереться, она почти всегда говорит о том, что это большое светлое чувство, настоящая любовь, которая бывает раз в жизни, и поэтому она заслуживает прощения.
Когда ловят мужика, он крайне редко прибегает к таким аргументам, у него всегда получается наоборот: да что ты, да ерунда это, подумаешь, случайно вышло, за этим ничего нет, это просто физиологический контакт, не более, бес попутал, затмение нашло, был пьян, а люблю я только тебя, мою единственную. У мужчин на удивление сильно развит инстинкт собственника, он ни за что не отпустит женщину просто так, не позволит ей уйти, даже если она ему не очень-то и нужна.
Но пусть будет. Поэтому он врет про легкость физиологического контакта. Вам, Борис Михайлович, никого уже удерживать не надо, ваша жена погибла, но вы все равно врете, по инерции, по привычке. Что ж, это понятно и объяснимо».
Татьяна бросила взгляд на часы и решила, что пора закругляться. Через двадцать минут ей нужно быть в женской консультации.
