А те, кому мои детективы не нравятся, не станут моими поклонниками, даже если у Уланова я буду выглядеть суперзвездой. Им не нравится мой стиль, или они в принципе детективы не любят, и от моей личности тут уже ничего не зависит. Цель моего участия в программе одна-единственная: помочь продюсеру, который хочет делать кино, и помочь Насте, которой нужны хорошие отношения с этим продюсером, вот и все. И потом, дорогая моя, не забывай: у меня огромный опыт общения с людьми, которые настроены по отношению ко мне более чем негативно.
Уверяю тебя, этот хамоватый Уланов – невинное дитя по сравнению с моими подследственными.
Иру это, конечно, не успокаивало, но найти контраргументы ей было трудно. Она пыталась апеллировать к Стасову, но тот только разводил руками и говорил, что не может влиять на жену.
– Следователи, Ирусечка, существа жутко независимые и терпеть не могут, когда на них пытаются давить, – отшучивался он. – Они сами все решают и вмешиваться в этот великий процесс не позволяют никому. Профессиональная деформация.
Всеволод Семенович Дорогань решил взять все в свои руки, дабы не сорвать начатое мероприятие, и сам лично отвез Татьяну в студию, откуда передача должна была идти в прямом эфире.
– Эфир в семнадцать сорок, но мы должны приехать к четырем, – предупредил он.
– Зачем так рано?
– Чтобы ведущий с вами познакомился. Кроме того, нужно сделать грим, и оператору необходимо время, чтобы приладить камеру к вам или вас к камере.
Это Татьяну вполне устраивало. Чем больше времени она проведет в обществе Уланова, тем лучше.
Процесс сборов, правда, отнял у нее массу сил и времени, потому что Ирочка, смирившись с неизбежностью, настаивала по крайней мере на том, чтобы Татьяна была одета элегантно и дорого.
– Ты не какая-нибудь там, – твердила она накануне, роясь в шкафу и швыряя на кровать вешалки с платьями и костюмами. – Ты должна выглядеть соответственно, как преуспевающая писательница.
– Какая же я преуспевающая, – устало отмахивалась Татьяна. Она не очень хорошо себя чувствовала, и Ирочкины хлопоты казались ей раздражающе назойливыми.
– Я обыкновенный следователь, а не звезда литературы.
– Ага, так ты же не хочешь быть следователем, ты же это скрываешь от общественности. И как они должны относиться к тому, что ты появишься на экране в затрапезной кофточке?
– Пусть как хотят, так и относятся. Ирка, не терзай меня, это не самое главное дело в моей жизни.
– Нет, самое, – упрямилась Ира, роясь в ворохе одежды.
