Более ухоженная, с хорошо прокрашенными волосами и тщательным макияжем, в дорогом плаще поверх элегантного костюма, жена Александра Юрьевича производила впечатление женщины, дошедшей до последней грани отчаяния. Лицо стало жестким и каким-то сухим, глаза горели холодным огнем, губы сжаты.
Настя привела ее в свой кабинет, предложила раздеться.
– Что у вас случилось? – спросила она. – Вы так сильно изменились внешне.
– Я пришла посоветоваться, – сказала Уланова. – Александр не в состоянии адекватно оценивать ситуацию, и я хочу взять дело в свои руки.
Если ему наплевать на свою карьеру и жизнь, то мне это все еще небезразлично, хоть он и развелся со мной.
– Как это развелся? – глупо спросила Настя, понимая, что сейчас на ее глазах происходит нечто важное и самое главное – не упустить нить, а она ничегошеньки не понимает. И ведь собиралась же она поговорить с женой Уланова как раз об этом, еще тогда собиралась, когда Татьяна рассказала о контактах Уланова с гражданкой Лутовой, а руки так и не дошли.
– Как все разводятся, – пожала плечами Уланова.
– Вы знаете, из-за чего погибли директор программы и Оксана Бондаренко?
– Догадываюсь, – осторожно сказала Настя, стараясь уловить связь между разводом супругов Улановых и гибелью сотрудников телепрограммы.
– Витя Андреев тянул деньги из спонсоров за показ передачи в эфире. И Александр в этом участвовал. Я имею в виду не в вытягивании денег, а в их получении. Он знал, на какие средства существует программа, и его это устраивало. И я уверена, что спонсоры решили с ними расправиться.
Витю и Оксану убили, а Сашу начали травить. В газете появилась ужасная статья. Вот, я вам принесла. Она протянула Насте тот самый выпуск ежедневной газеты, который Настя уже видела и читала, стоя в подъезде рядом с плачущей Ирочкой.
– Да, я знаю эту публикацию, – кивнула она. – Мне, честно говоря, показалось, что она направлена против писательницы Томилиной в первую очередь, а уж вашему мужу досталось постольку-поскольку."
"– Вовсе нет, – горячо возразила Виктория, – все как раз наоборот.
Удар направлен против Саши, а писательнице досталось случайно, походя. Саша не хочет понимать, чем это чревато. Он увлечен своей новой жизнью и ни о чем не хочет думать, в том числе и о завтрашнем дне. А я очень хорошо понимаю, что будет завтра.
– И что будет? – поинтересовалась Настя.
– Будет еще одна статья, потом еще одна, а потом его втянут в скандал, после которого он не отмоется до самой смерти. И работе тележурналиста придет конец.
