А Насте я вчера не смогла дозвониться, похоже, она дома не ночевала. Поэтому остаешься ты.
– Погоди, я не понял. Это что, по уголовному делу, которое ты уже передала?
– Именно.
– А что же следователь, который теперь его ведет? Пусть он сам этим занимается.
– Стасов, ты уже все забыл, – засмеялась Татьяна. – При существующей нагрузке у следователя руки до моих нераскрытых трупов дойдут еще не скоро, а поскольку дело уже далеко не свежее, то и вообще никто надрываться не будет. А у меня жуткий комплекс вины, потому что следствие велось вяло, и я хочу хоть что-то сделать, коль скоро у меня есть такая возможность.
Следователь, кстати, не возражает, я с ним говорила. Так я могу рассчитывать на твою помощь?
– Таня, ты ставишь меня в тяжелое положение, – сердито ответил Стасов. – С одной стороны, ты – моя любимая жена и я не могу тебе ни в чем отказать, но, с другой стороны, я категорически против того, чтобы ты занималась работой, вместо того чтобы заниматься сохранением беременности. Сиди дома и дописывай книгу.
Считай, что я тебе велю.
– Что ты делаешь? – переспросила она, приподнимая брови в удивленной гримаске.
– Ве-лю. В смысле даю указание.
– Ух ты! А ты окрутел, Стасов. Скажи-ка, ты помнишь известную истину о том, что все болезни от нервов?
– Ну, помню. И что?
– А то, что для сохранения моего душевного покоя я должна раскрыть убийство колдуньи Инессы. И у меня такое чувство, что я его уже почти раскрыла. Мне будет приятно осознавать, что я все-таки довела это дело до конца, даже находясь в состоянии глубокой беременности.
Ну можешь ты мне подарить такой праздник или нет?
Стасов сердито молчал, энергично двигая челюстями и поедая один за другим симпатичные блинчики, убывающие с тарелки с космической скоростью.
– Стасов, у меня в запасе есть еще один аргумент. Я не могу дописывать книгу, пока не раскрою это убийство. Понимаешь, мозги не в том направлении работают. Зато если я его раскрою, то про это и напишу. Все равно у меня какой-то творческий застой получается.
Я вчера перечитала то, что уже написано, и поняла, что для дальнейшего развития сюжета нужно еще одно преступление, позагадочнее. Как раз такое, как убийство колдуньи. Это послужит мне хорошим толчком. Ну как, уговорила?
Он отодвинул тарелку и вытер губы салфеткой.
– Наша Ира – чистое золото, а блины у нее – райские. Она поздно вчера явилась?
– Поздно, ты уже крепко спал.
– Как ей погулялось?
– Отлично. Дядя из «Бентли-Континенталя» сделал ей предложение.
