С того момента, как стало известно, что за показ программы в эфире вымогались деньги, на причастность к преступлению стали отрабатываться все гости программы и их связи. Но гостей было великое множество, за год – двести пятьдесят человек, и хотя все они были известны поименно, отработка каждого требовала массы времени и сил.
– Придется брать за жабры господина Уланова, – со вздохом решил следователь, – хоть и не хочется мне этого делать. Не в моих правилах заставлять людей давать показания против самих себя, это означает, что я никудышный профессионал и не могу раздобыть нужные сведения никаким другим путем.
Но делать нечего, без Уланова мы не узнаем, с кого именно брались деньги, а отрабатывать всех – задача непосильная.
– Давайте я допрошу его. Дайте мне поручение, – предложила Настя.
– Что, своих дел мало? – с усмешкой осведомился следователь. – В бой рвешься?
– У меня есть о чем поговорить с Улановым, – сказала она. – Заодно и об этом спрошу.
– Валяй, – согласился он.
На этот раз Настя не пошла ни на какие компромиссные варианты типа «встретимся на полдороге, где вам удобно» и твердым тоном попросила Уланова приехать на Петровку. Она очень тщательно готовилась к разговору, по десять раз пересматривая и переделывая план беседы, уточняла список вопросов, которые необходимо задать.
Уланов приехал с опозданием минут на сорок, но Настя решила сделать вид, что не обратила внимания. Она снова подивилась тому, как быстро меняются люди. Недавно только в ее кабинете сидела разительно изменившаяся Виктория Уланова, а теперь вот ее муж (кажется, бывший?) тоже предстал в совершенно новом обличье.
Никакой замкнутости, ни следа подавленности или самоуглубленности. Перед ней стоял жизнерадостный и уверенный в себе человек, смотрящий вперед с неизбывным оптимизмом и вполне довольный жизнью.
– Это развод на вас так подействовал? – поинтересовалась она.
Реакция Уланова показалась ей какой-то неестественной. Он вздрогнул, как вздрагивают люди при упоминании опасных тем, которых хотелось бы избежать.
– Развод? – зачем-то переспросил он, будто не понимая, о чем это она. – А, да. Конечно. Откуда вам известно, что я развелся?
– А это что, тайна? – удивилась она. – Кстати, Александр Юрьевич, я буду вам весьма признательна, если вы назовете имя своей будущей жены.
Он высокомерно приподнял брови, всем своим видом выказывая недоумение.
– Зачем? Это мое личное дело.
– Вы ошибаетесь.
