Но сочувственные, а порой и брезгливые взгляды Татьяна все-таки поймала несколько раз. В магазине она сразу направилась к прилавку-холодильнику, как вдруг услышала совсем рядом:
– Татьяна Григорьевна! Это вы?
Она обернулась и увидела давешнего журналиста, который предлагал ей восстановить поруганную репутацию.
– Добрый день, – поздоровалась она. – Какими судьбами?
– У меня мать здесь живет неподалеку, я сегодня у нее ночевал, вышел вот продуктов ей купить. Знаете, вас просто не узнать. У вас беда, Татьяна Григорьевна?
– С чего вы взяли? – удивилась она.
– У меня все отлично.
– Нет-нет, не обманывайте меня, я же вижу, что у вас что-то случилось. Вам плохо. Могу я вам помочь?
Она улыбнулась. Ну конечно, прохожие на улице принимали ее за опустившуюся алкоголичку, списывая на это и одутловатость лица, и одежку не по плечу, а этот журналист, который точно знает, что она никакая не нищенка, а преуспевающая писательница, сделал единственно возможный вывод: ей плохо, у нее горе, и ей совершенно наплевать на свой внешний вид.
Но не объяснять же постороннему человеку про спящую Иру, про ветровку, которая находится в ее комнате, и про то, что ей трудно нагибаться и шнуровать сапожки.
– Чем же вы можете мне помочь? – весело спросила она. – Все, что могло случиться, уже случилось, статьи в газетах напечатаны, а отвечать на них я не собираюсь, это я вам уже объясняла. Какую еще помощь вы хотите мне предложить?
В этот момент к прилавку наконец соизволила подойти сонного вида продавщица.
Она встала прямо напротив Татьяны и стала с отсутствующим видом ждать, чего пожелает покупательница.
– Вот этот торт, пожалуйста, – попросила Татьяна, указывая пальцем на яркую коробку.
– Все? Или еще что-нибудь?
Татьяна быстро окинула глазами прилавок. Сколько всего вкусного! И так всего хочется… Правда, если набрать все это, то нести будет тяжело, а врач велел воздерживаться от поднятия более чем двух килограммов. Ладно, цветную капусту она не возьмет, и шампиньоны тоже, но вот от гавайской смеси она не удержится, это точно.
И еще котлеты по-киевски, Ира всегда их здесь покупает, они ужасно вкусные.
Сложив покупки в пакет, она собралась выйти из магазина, когда заметила все того же журналиста, который терпеливо ее поджидал. Он вышел на улицу вместе с Татьяной.
– Можно, я вас немного провожу? Или вы торопитесь?
– Мне некуда торопиться, я же домохозяйка, на работу не хожу. А зачем вам меня провожать?
– Мне приятно беседовать с вами.
