– Как называлась статья?
– «Прощай лицо, да здравствует грим!»
– Вы знаете человека, который к вам обратился?
– Он был мне незнаком. Но он оставил свою визитку.
– Где она? Вы можете ее показать?
– Вот, пожалуйста.
Теперь весь экран занимала белая визитная карточка, на которой золотистыми буквами были написаны фамилия и имя. Они ровным счетом ничего мне не говорили.
Каменская снова нажала кнопку «стоп».
– Вам знакомо это имя?
– Нет. Я никогда его не слышал.
– Хорошо, пойдем дальше.
Теперь на экране был человек, которого я помнил очень хорошо.
Татьяна Томилина. В студии я видел ее уже в гриме, и она тогда показалась мне довольно привлекательной дамой. Теперь же она выглядела просто уродиной. Без грима, да еще и свет неправильно поставлен…
– Я просто в отчаянии, – говорила она в камеру дрожащим голосом. – Журналисты набросились на меня со всех сторон, обвиняя в бесталанном графоманстве и в загребании бешеных гонораров. Я полностью утратила уверенность в себе, я не могу дописать книгу, которую начала.
Наверное, я вообще больше никогда не буду браться за книги. Не знаю, как теперь жить… Хорошо, что есть человек, который старается мне помочь. Он – моя единственная надежда. Только он пришел на помощь в трудную минуту. Все близкие от меня отвернулись.
– Кто этот человек? – спросил голос за кадром.
– Как ни странно, журналист. Он пришел ко мне с предложением подготовить материал, который восстановил бы мою репутацию. Я отказалась, потому что унизительно оправдываться, если тебя считают бесталанной.
Я очень переживала, и тогда он сказал, что может предложить мне другую жизнь, в которой все мои проблемы будут решены. И теперь я надеюсь только на него.
Снова остановка пленки.
– Ну как, Александр Юрьевич, вам это ничего не напоминает?
– Ничего, – я пожал плечами. – На меня журналисты со всех сторон не набрасывались. Так, куснули легонько один раз, гавкнули – и в будку спрятались.
Я действительно не видел ничего общего между собой и этой писательницей. Никто не обвинял меня в бесталанности, и творческий запал у меня не иссяк.
А то, что в трудную минуту какой-то журналист протянул ей руку помощи, как протянул ее мне в трудную минуту Лутов, так ничего удивительного. У каждого человека случаются трудные периоды, и почти каждому кто-то рано или поздно приходит на помощь.
– Ну, раз не напоминает, тогда будем смотреть еще, – сказала Каменская, в очередной раз нажимая кнопку.
Теперь сюжет был более динамичным. На экране появилось еще одно знакомое лицо.
