Я уже барон. Книга 2

— Род Кузнецовых не ищет легких путей, Наталья Геннадьевна! — сказал я, гордо выпрямившись. — Стать злодеем? Ради чего? Деньги и позор? Еще чего! Не сомневайтесь во мне, прошу вас. У меня есть цель, и вы знаете об этом.

— Я услышала вас, господин Кузнецов. Прошу прощения за мою бестактность, — сказала она, однако едва ли она извинилась искренне. — Тут третьего дня полиция делала на вас запрос, вам что-нибудь об этом известно?

— Не имею ни малейшего понятия. — Тут я был совершенно искренен.

— Спокойной ночи, Михаил, — кивнула она и откинулась на спинку.

— Всего доброго, — кивнул я и вышел из кабинета.

— Неприятный осадочек, скажу я тебе, — услышал я голос Лоры. — Как будто она тебя в чем-то подозревает.

— В чем? — во мне начала закипать злость. — Я сделал все, чтобы ко мне было полное доверие!

— Может она думает, что ты пытаешься втереться в доверие?

Болванчик на руке начал слабо вибрировать. Странно.

Уже направляясь в спальни, за углом меня встретили трое старшекурсников.

— Эй, ты тот самый Кузнецов, что спас Аксакова в метеорите? — неприятно улыбнулся белобрысый парень с голубыми глазами.

— Ну, допустим… — кивнул я.

По обе стороны от него еще два лба. Один чуть шире меня в плечах, другой низкий и поджарый.

— Пойдем, есть разговор. Как сходили в патруль? — поинтересовался голубоглазый. — Слышал, у вас там возникли какие-то сложности?

Мы с троицей прогулялись до мужского туалета. Белобрысого звали Валентин, того, кто повыше, Берислав, пониже — Вадим.

И эти трое походу решили сделать мне темную.

— Никаких сложностей, — улыбнулся я, поглаживая вибрирующий браслет. Болванчик чуть ли не выл от негодования. — А чего у вас в патруле были какие-то проблемы?

— Миша, только не жести с ними, — сказала Лора, качая головой. — Ребяткам еще на передовую. А там монстры. Нехорошо получится, если они доберутся до границы с Дикой Зоной в… поломанном виде.

— Нет, — дружелюбно пожал плечами Валентин и оскалился как волк, готовый к броску. Маска доброжелательности мигом спала.

* * *Радиостудия «Камертон».

Чуть ранее"

"Леня Скрипач был человеком старым, рассудительным и очень осторожным. Он избегал неприятностей, и только благодаря своей врожденной осторожности ему удавалось выходить сухим из воды. Даже когда объявили о прорыве и о разрушении двух стен на территории института, он не переживал. Точнее переживал только за траты, которые может принести прорыв, и не более.