Как они тогда запоют? А откуда будут брать доказательства, если я и с места не сдвинусь, а буду сидеть и улыбаться при виде того, как робот крушит все подряд?
— Знаете, это было бы очень интересно, если бы оно имело отношение к моему аресту. — Я и глазом не моргнул. — То, что у вас есть на меня досье и автобиография, то что же? Можете похлопать и повесить эту макулатуру в рамку, как инструкцию к хорошей жизни. К делу это не относится.
— Выбирай выражения, ты разговариваешь с офицерами при исполнении, щенок! — зарычал толстяк и покраснел словно помидор.
— Я тебя в такую дыру засуну, что твой статус тебе не только не поможет, но и сделает куда хуже.
Забавно наблюдать за человеком, который так рьяно отрабатывает бабки. Интересно, сколько им заплатил Фанеров? Навещу потом этого зарвавшегося выскочку, чтобы понимал в следующий раз, что не все решают деньги.
— Игнат, — осадил коллегу худощавый следак и положил ему на плечо ладонь. — Давай я с ним поговорю. Видишь же, что он напуган. Немного не в себе…
— Спиридон, даю тебе пять минут! Больше с этим наглым баронетом я цацкаться не намерен, — пробубнил он и вышел из кабинета.
Тут даже Лора не выдержала и прыснула в голос. Болванчик тоже весело завибрировал.
— Это, дамы и господа, знаменитый допрос «Хороший-плохой коп», — произнесла Лора, давясь от смеха. Она ходила по допросной туда-сюда, внимательно разглядывая этого Спиридона.
Следователь достал блокнот и положил на стол.
— Итак, господин Кузнецов, — начал он ровным голосом. — Вам предъявляются обвинения в нападении на группу людей.
Есть показания четверых человек, в том числе одного лица благородных кровей. — Следом он вытащил еще какую-то макулатуру. — Вот медицинское освидетельствование, фиксация побоев…
— А что если я скажу, что это он на меня напал, а я только защищал свою честь и честь барышни Кутузовой? — спросил я, попытавшись его припугнуть известной фамилией.
— К Марии Кутузовой никаких претензий, — отмахнулся Спиридон. — Так вот у нас… точнее у стороны обвинения есть предложение…
Он покопался в бумагах и достал два листка.
Положив их на стол, он двумя пальцами протянул их мне.
Вот так значит, что у них за предложение… Это становилось все смешнее с каждой секундой. Лично Фанеров и написал эти «требования». А какой почерк… Старался!
— Надо же, еще и герб прилепил в конце! — хмыкнула Лора, заглядывая мне через плечо.
— М-м-м… не приближаться к Марии Кутузовой ближе пятидесяти метров, — пробежал я глазами самые интересные пункты.
