Я уже граф. Книга VII (СИ)

Это было либо к хорошим вестям, либо к очень плохим. А если учесть, что буквально вчера разрушили Питерский институт и предотвратили нападение на Московский, то, скорее всего, надо готовиться к худшему.

К Игнату Венедиктовичу подошел дворецкий и пригласил пройти с ним.

Он знал, куда его ведут. В покои царя. Когда перед ним открылись двери из метеоритного материала, Игната Венедиктовича обдало мощной волной силы. Царь гневался, и гневался не на шутку.

— А, Игнатушка, здравствуй, проходи, — царь сидел на троне спиной к входной двери, и Игнат Венедиктович не смог разглядеть лица Его Величества.

— Здравствуйте, Петр Петрович.

Игнату, как самому приближенному к царю, было позволено общаться с ним в неформальной форме, без титулов и прочих славословий. Но при этом никакой власти он все же не имел. Скорее, его просто уважали за то, что он так близок с Петром.

— Ты постой пока в том конце, — царь махнул рукой на помятый и старый диван, который он так любил. Даже ногти Петра полыхали красным."

"— Петр Петрович, с вами все хорошо? — аккуратно спросил секретарь и сел на диван.

— Да, просто я немного не в духе, Игнатушка, ты извини, — царь говорил с ним так, будто его личный секретарь был каким-то пацаном, хотя Игнату Венедиктовичу недавно стукнуло восемьдесят лет. Но из-за длительного нахождения вблизи Его Величества процессы старения притупились. Сила царя была непомерной.

— По какому поводу сбор? — деловито спросил секретарь.

— А, интересно, да? — ухмыльнулся Петр Петрович. — Хочу выступить с заявлением.

— Могу поинтересоваться, каким?

Да, Игнату дозволялось спрашивать у царя о состоянии его дел.

— Ты уже знаешь, что произошло в Питере?

— Вы не успели…

— Я не успел! Я! — столб огня ударил в потолок, отчего тот закоптился. — Зараза, опять придется чистить…

— Есть предположения, кто это мог сделать? — спросил Игнат, не обращая внимание на выкрики начальника.

— Да хрен его знает, но это не последнее нападение, — царь поднялся и повернулся к секретарю.

Тут у Игната Венедиктовича впервые за долгое время пошли мурашки по спине. Он как никто другой знал, как Император не любил проигрывать. Волосы с бородой Петра полыхали огнем. Глаз не было видно из-за бушующего пламени, а от всего тела валом валил пар. С каждой секундой его становилось все больше.

— Петр Петрович, успокойтесь…

— Скажи остальным, что я скоро выйду, — махнул царь рукой.