— Наверное… — он хотел было сказать, про возвращение своего могущества, но вовремя переобулся. — Я бы хотел до конца понять природу человека.
— Хм, интересно… — кивнул Саша. — А у меня простой поиск достойного соперника. Я бы хотел встретить того, кто бы заставил меня…
— Выложиться на полную? — улыбнулся Валера. — Заставить твою кровь бурлить? Я знаю это ощущение. И раз я знаю его, то могу сделать кое-какие выводы…
— Хех, от тебя хрен что скроешь, Валера, — Саша щелкнул пальцами, и с кончика вылетел водяной шарик размером не больше горошины.
Врезавшись в воду, он произвел эффект взорвавшейся бомбы, едва не обрызгав их с ног до головы.
— Мне это так все надоело, я грущу и грущу. Я уже не тот человек, что раньше. Потерял все хорошее в этом противостоянии предрасположенностей. Больше мне ничего не приносит радость. Меня уже как будто нет, понимаешь? Люди думают, что у меня все отлично! Что я со всем справляюсь. Я могу иногда шутить, но все это маска. Я постоянно себя чувствую не в своей тарелке.
Все остальное фарс. Понимаешь? Мне всегда хреново, но я знаю, каково это быть нормальным, и я пытаюсь, но не всегда выходит. И вот приходится играть роль всесильного Александра Есенина, у которого все хорошо и ему все по колено…
Когда он закончил, то улыбнулся и пустил еще одну пулю в воду.
— Н-да… — вздохнул Валера. — Хреново тебя помотало… Но знаешь, я тебе вот что скажу. Ты только представляешь боль, а по-настоящему ты не страдал. Не зная боли людей, тебе никогда их не понять.
А если и поймешь, то это вовсе не значит, что они должны понять тебя. Такова истина…
Оба посмотрели друг на друга и заржали на весь лес. Вдалеке с деревьев слетела стая птиц.
— Ну ты дал! — сквозь смех сказал Есенин. — И такой типа: «не зная боли людей» и бла-бла-бла…
— А сам-то? — смеялся Валера. — Я такой несчастный, я страдаю!
Через долю секунды у обоих в руках появились мечи, и клинки застыли в миллиметре от шей друг друга.
— Ща, а ты хорош! — похвалил Валера.
— Если бы опоздал, то… Ну ты бы этого не узнал.
— Н-да, опять удивил, — улыбнулся Есенин. — Давай, пошли ставить шашлык на угли. Мне потом в Широково. Двинемся с Асей в Африку.
* * *
После того, как объявили посадку, я сразу загрузился в поезд. Подозрительных ребят посадили за два вагона от меня, так что по отправлению придется их навестить. Не нравятся мне их шушуканья. А то придут ночью и начнут меня будить. Сразу с ними разберусь, и дело с концом.
