Пройдя в дом, остановился у входа в погреб, там стоял старый шкаф – где у нас получилась импровизированная пирамида. Всё свалил туда. Достал разгрузочный жилет, который шел в комплекте с ВСС, покрутил, посмотрел. Не знаю, какой-то калека это, наверное, придумал, а другой изготовил. Какое-то всё кургузое и неудобное. Остался в своей уже привычной разгрузке – 6Ш104. Снял большие боковые подсумки и вместо них примостил четыре натовских подсумка, отлично – под магазин ВСС подходят. Подсумки под АК освободил и в один засунул АПБ, а с противоположной стороны – зафиксированные друг с другом приклад и глушитель.
Вот так удобно. Набил магазины все патронами, в сухарку закинул полсотни СП6 и столько же пээмовских. Распихал по подсумкам магазины, попрыгал… а полегче, чем калашовский боекомплект!
Ну ладно, надо спросить у Сергеича, готовы ли его бойцы. Переключился на «дачную» частоту.
– Сергеич, это Алексей. Взвод готов? Кто старший у них?
– Да, уже готовы. Старший капитан Соловьев, он на склады с вами ходил.
Какой транспорт брать?
– Давай шишигу бандитскую да сафарика, который в прошлый раз ездил, и вот еще: два РПГ-26 пусть твой завскладом им выдаст.
– Понял, сделаю.
– Я жду их на КП. Конец связи."
"Остановился посреди комнаты, попрыгал – вроде не громыхает ничего, ВСС закинул за спину, потом подошел к комоду, порылся и достал белую простынь – порвем на лоскуты, повяжем на плечо, хоть как-то обозначимся, а то перестреляем друг друга с перепугу. И надо уже ополчение переодевать в единообразное, благо теперь есть во что… Вот теперь можно идти.
Пока дошел до КП, было уже 7:30. Вчерашние пленники спали сидя, опершись друг на друга. «Да, ребята, кому-то из вас сегодня не повезет», – подумал я, глядя на них. Из-за поворота первой линии выехал сафарик, и за ним следом, покачиваясь, ехал ГАЗ-66 с людьми в кузове. Джип поравнялся со мной, остановился, и из него вышел Соловьев.
– Мы готовы, можем выезжать.
– Построй всех, я посмотрю.
– Есть! Взвод, – оглушил меня Соловьев, – из машин, бегом! Становись!
Все высыпали из машин и выстроились в шеренгу.
Нормальная такая партизанщина, красной ленты на шапках не хватает, кстати про ленты.
– Бойцы, делаем аналогично, – сказал я, доставая простынь, и оторвал от нее лоскут сантиметров шесть шириной, потом разорвал пополам и еще пополам. Подошел к Соловьеву и повязал на оба плеча белые повязки. Оторвал еще один лоскут и отдал простынь первому в шеренге.
