Из первого бэтээра выбрался Владимир Алексеевич и направился к нам, на ходу что-то говоря в рацию.
– Ну, спасибо, Алексей, что проводили нас, – обратился ко мне подполковник. – Можете собирать ваших ополченцев и убывать в расположение.
– Давай строй всех наших, ничего своего не забываем, оружие и боеприпасы грузим, – сказал я Соловьеву.
– Понял, пойду распоряжусь и прослежу.
А в это время подполковник уже отдавал приказы прибежавшим к нему нескольким офицерам:
– Первая рота, принять под охрану и оборону территорию, третья рота – осмотр инженерных сооружений…
Я дождался, пока подполковник отдаст все нужные распоряжения.
К этому времени все наши собрались, машины были загружены, Яков на «Бредли» встал впереди нашей колонны. Я подошел к подполковнику.
– Владимир Алексеевич, ну, мы собрались, готовы убыть в расположение.
– Хорошо, Алексей, еще раз спасибо. Связь через Фомина со мной, если что, хотя в ближайшие сутки – двое мы еще увидимся.
Двадцать шестое октября
Глубокой ночью мы вернулись на дачи. И как говорится, с корабля на бал.
Все командиры партизанских боевых групп собрались в штабной палатке. Когда мы проскочили наше КПП, Димка вышел на связь:
– Док Первому.
– На связи.
– Как дорога, без приключений?
– Да почти. Колонна чуть не наткнулась на городских, ну да с ними разобрались вояки без нашего участия.
– Принято. Давай в штаб вместе с Кацем и Хохлом. Соловьев с вами?
– Да, сзади едет.
– И он тоже здесь нужен. Как понял?
– Понял, едем. Хохол, тормози, – сказал я, свесившись в люк.
«Бредли» замедлился, качнулся и замер, следом остановилась наша маленькая колонна, которая уже втянулась на первую линию между дачами. Я соскочил на землю, подбежал к следовавшей позади «шишиге», где сидел Соловьев.
– Прыгай к нам на броню, – обратился я к нему, – в штабе, судя по всему, совет в Филях.
Соловьев кивнул, перекинулся парой слов с водителем и выскочил из машины. Мы покатили к штабу, а колонна свернула в проулок и направилась к нашему «складу РАВ», то есть к даче Сергеича.
В штабной палатке за длинным, сколоченным из свежеструганных досок столом, склонившись над картой, сидело всё наше партизанское начальство с войсковой разведкой в лице капитана Фомина.
В палатке было светло от недавно повешенных светильников, а на улице ровно тарахтел генератор.
– А, прибыли, заходите, – обратился к нам Сергеич.
Я подсел рядом с Димкой.
– Глобалите? – спросил я его.
– Угу, – кивнул он задумчиво и поднял глаза от карты: – Для прибывших в двух словах.
