Кац, перебегай в канаву и паси дорогу в обе стороны. Второй, перегоняй живо сюда КАМАЗ. Остальные к грузовику.
Я спрыгнул с кабины, обежал машину и откинул задний борт. Один из мертвых натовцев свалился на землю, второго вытащил за ноги – тяжелый, гад.
– Ботинки у них отличные, – сказал подбежавший Димка. – Давай, Львович, мародерь бывших сослуживцев, всё в кучу сюда складывай, ботинки с них не забудь снять.
Мы с Димкой залезли в кузов и начали инспектировать содержимое, было прядка двадцати разных ящиков.
– Это что за хрень? – сказал я, вскрыв один из ящиков и рассматривая железяку в промасленной бумаге.
– Отличная хрень! – ответил Димка. – Это части «фагота», только это пока нам не актуально, нам бы гранатометы и патроны. Вон, у борта, видишь, ящики с черной полоской и с надписью «7.62 ПБгс»? Вот их двигай к краю борта.
Пока возились, Борис подогнал КАМАЗ, выскочив из просеки на дорогу, как черт из табакерки, и, сдав задом, остановился борт в борт.
– Хохол, Борис, давайте в КАМАЗ, принимайте.
Мы быстро перекидали в основном патронные ящики, также нашлись и пара ящиков РГД5 по двадцать штук в каждом, Возиться с тяжелым вооружением не стали, времени мало.
– Всё, забрасываем намародеренное и валим быстро.
Мы быстро побросали в КАМАЗ всё собранное Яковом и забрались в кузов.
– Кац, снимайся и в машину бегом.
– Принял.
КАМАЗ дернулся, развернулся и съехал с дороги обратно на просеку, в кузов запрыгнул Сашка. Наша машина, урча и покачиваясь, покатила по лесной дороге, набирая скорость.
Примерно через полчаса езды и аттракциона «успей брать ногу, чтобы не придавило», я вызвал Димку.
– Первый, это Док, надо остановиться и закрепить всё в кузове, пока нас не перекалечило здесь.
– Принял, сейчас место найдем.
Мы остановились и начали укладывать трофеи, чтобы не ерзало по ногам. Вроде всё максимально укрепили и двинулись дальше. Не доезжая до дачного поселка, остановились у нашего схрона. Осмотрели – не похоже, что кто-то здесь любопытничал. Вскрыли закладку.
Я заменил свой АКМ на АКМС, затем снял с одного карабина М4 тактический ремень и повесил себе на автомат – так удобнее, а к хорошему быстро привыкаешь.
– Ну что, Яков, мы тебя пока с Сашкой оставим тут, в поселок с нами не пойдешь, – сказал я.
– Почему? – не понял он.
– Да потому что тебя там разорвут просто на сотни маленьких украинцев, мы и спасти не сможем, несмотря на все твои недавние заслуги. Ты посмотри на себя, морда оккупантская, – ответил Сашка.
