Шел по небесам, был веселым и простым
Знаешь я и сам будто умер молодым
Верил в чудеса, они превратились в дым
Так бы и сгорел, если бы не ты
Обними, если хочешь любить меня
Прогони, если сможешь любить другого
Но не знаю, как буду без тебя (NЮ. Фигово без тебя)
— Все, валите пачкать сидение к кому-то другому, — останавливаю машину возле нужного дома и снимаю блокировку двери.
Эля целует меня в щеку мокрыми губами, потом тоже самое пытается сделать Миша, но Мирон отталкивает его.
— Попробуй только.
Ой, ой, какие мы защитники.
Какие благородные. Только вот где ты был, когда мне реально была нужна поддержка. Не было тебя. Ты деньги зашибал, а меня Алекс лечил. То ли вылечил, то ли покалечил.
— Извини за него.
— Да, мне плевать. Выходи.
— Не-а, — нагло откидывается он на сидение, а меня трясти начинает. Ну что за наглая морда, неужели не видишь, как мне хуево! — Метро закроется через пол часа, я до него успею доехать.
— Вызови такси! – кричу я и начинаю толкать его в плечо. – Убирайся из моей машины, убирайся из моей жизни, убирайся из моей головы!
— А ты, — вдруг толкает он меня.
– А тебя куда девать, если ты уже под кожу влезла! Так глубоко сидишь что не один бур не достанет! У меня, блять, гонка, а я думаю, смотрит ли меня Сашенька моя.
— Не твоя я! Не твоя! Ты бросил меня, уничтожил! А вернулся зачем?! Чтобы добить! Так вот, ничего не выйдет! Я сильная! Потрахаюсь с Алексом и выкину тебя из головы.
— А что, это месяц секса не было, что не выкинула? – опять этот тон «Я все знаю» Но блять, откуда.
Ладно, узнать, в какую танцевальную школу это одно, но знать расписание моих половых актов...
— Был. Каждый день. И я кончала, как никогда! И член у него больше!
— Вот уж точно не показатель, — хохочет Мирон и кивает на дорогу. – Отвези и я оставлю тебя в покое.
— Навсегда?
— Так уж и быть на пару дней. Мне просто устроиться надо. Хата то сдается.
Разговор о квартире как-то резко меня успокаивает.
— А, потом что?
— За тобой должок. Я все еще помню.
— И на этом все?! Оставишь меня в покое? – спрашиваю строго и кошусь на его профиль. Раньше у него волосы были длинные. Они вечно половину лица скрывали. Может быть поэтому никогда не считала его красивым.
— Если сама этого захочешь…
— Я об этом мечтаю… — шиплю, наклоняясь к его лицу, а он резко поворачивается. Впивается темными в ночи глазами, сжирает заживо так, что кожа щек полыхает.
— Спорим?
— Вот еще, — хмыкаю и отстраняюсь на безопасное расстояние.
