Даже узнай, что я только что натворила, она скорее всего не пойдет к Алексу с докладом, а пожалеет меня. Или я просто очень сильно на это надеюсь.
— Все нормально, Дашуль, подвозила Эльку на свидание, — и устроила свидание себе. Дура. Господи, ну почему я просто не выкину его из головы? Зачем я вообще посадила его в свою машину?
Или лучше спросить, зачем позволила засунуть пальцы в себя.
— Мне она не нравится.
Просто ты ревнуешь, — закрываю я замок и иду к зеркалу. И лучше бы я этого не делала. Волосы растрепаны так, словно я спала с мокрой головой.
А на лице несколько весьма красных следов. Убью, скотину. Это все не говоря о растекшейся туши и пятнах крови на светлой юбке. Хоть в фильме ужасов иди снимайся. И все это Мирон! Не мог целовать не так сильно? Не мог вообще не приезжать? И чего ему в своем Монако не сиделось?
— Может быть, — доносится из-за двери сиплый голос, и я, вздохнув, понимаю, что у Даши что-то случилось, раз она еще возле двери, как ребенок ждущий мать. Значит нужно отбросить мысли о своих переживаниях и проблемах и сосредоточится на ее.
Так что завязываю косой волосы, ледяной водой умываюсь, подмываюсь и быстро меняю всю одежду на халат. Но перед тем как выйти я застываю на красном пятне, которое осталось на белье. Словно красная метка, оставленная Мироном. И чтобы избавится от нее, мне срочно нужно узнать его намерения, для этого, пока Даша ставит чайник и настраивается на разговор, я снимаю блок с настоящего телефона Мирона и сразу пишу сообщение.
«Что ты хочешь? Зачем вернулся в Москву?»
«За тобой.
Я вернулся за тобой, Сашка.»
Глава 16. Сашка
Разговор с Дашей не затягивается. Она лишь говорит, что вняла моим советам и готова пообщаться с Кириллом. И это правильно. Зачем жить прошлым, если будущее такое симпатичное и настойчивое. Но улыбаться расскажу о поездке по ночному городу все сложнее. Мне срочно нужно побыть наедине с собой и потому я зеваю как можно громче.
— Ой! Время то, — суетится Даша, сама убирая со стола чашки и сушки, к которым не притронулась.
– Давай я завтра дораскажу. Спасибо, что выслушала.
Убежав в нашу спальню, я впитываю в себя запах Алекса, его парфюма, шампуня, его тела. Но ничего не выходит. Вокруг меня еще стойкий аромат ментоловых сигарет и грубых поцелуев. А самое главное слова: ""Я вернулся за тобой"".
Они крутят внутренности, вызывают острый спазм в груди, вынуждают сердце разбухать словно тесто
— Ублюдок, чтоб ты… — высказать мысль не могу, потому что не желаю ему смерти.
