Я вернусь

Я повторяла про себя, что это мой огонь, он не может причинить мне вреда, главное верить. ""Я огонь, я огонь, я огонь"", как мантру твердила я, выбросив все другие мысли, шаг, еще и еще.

И вот я у самой кромки огня, я вижу, как вокруг меня ревет точно такое же пламя, я сама пламя. Я чувствую ярость огня и его свободу, я это он, он это я. Теперь я смотрю в глаза, полные ненависти и отчаяния, она все понимает, понимает, что ей меня не одолеть, невозможно одолеть стихию, ведь мне достаточно захотеть, и вся магия леса будет в моем распоряжении.

Это было как откровение, я здесь своя, меня приняла Долина и этот лес, и другие обитатели не будут вмешиваться в наше противостояние со змеей. А еще на каком-то интуитивном уровне пришло осознание, что эта змея — хранительница леса, что она воспринимает меня, как конкурента, который посягает на её территорию. Я пыталась мысленно докричаться до её сознания, обещая пощадить, если она уйдет, мне не нужна была её смерть.

Но змея меня не слышит, не хочет слышать, она пришла убивать и не отступится, сознание её закрыто жаждой убийства, к нему не пробиться, это понимание притупило эмоции и жалость.

Откуда-то пришло знание, я вступила сквозь стену пламени в огненный круг и накинула магическую сеть на змею, удар хвоста откинул меня в огонь. Огонь — мой дом, огонь — моя жизнь, мы стали едины с кругом, я тянула силы из змеи, подпитывая ими пламя. Она уменьшалась на глазах, от боли и отчаяния извивалась все яростнее, и от этого быстрее теряла силы, пыталась дотянуться до меня, но огонь стал для неё непреодолимой преградой. Я росла вместе с ним, я как бы растворилась в нем, осталось только одно желание: гореть ярче, красным, оранжевым и, наконец, синим пламенем, замыкая его в сферу.

Какая-то часть моего сознания отстраненно, даже равнодушно наблюдала за затянувшейся агонией бывшей хранительницы леса. На душе было пусто, как будто я смотрю затянувшийся фильм, который мне не нравится, чувство нереальности усугубляли яркие краски и ощущение, что я наблюдаю все это действо со стороны.

Мозг вяло фиксировал, что концовки осталось ждать недолго.

— Эрин! Эрин! Я прошу тебя, Эрин! — кто-то из-за грани моего персонального ада пытался докричаться до меня, да и до меня ли? Ведь я огонь, я пламя, я стихия…

— Эрин! Не убивай её! Я прошу тебя, — детский голос и плач затронули одну из струн моей души, которая еще не успела раствориться в пламени.