Я вернусь

Решила не заморачиваться и привязать её рядом с наконечником, ведь надо еще выстрелить, да так, чтобы веревка не запуталась. Кстати насчет веревки, пока не забыла, обвязала второй её конец вокруг талии, руки-то будут заняты. Взвела арбалет, осторожно вложила болт, чтобы веревка свисала и не путалась, и стала поджидать какую-нибудь наглую рыбину. Как назло, все они плескались довольно далеко, могло не хватить длины веревки. Когда мое терпение было на пределе (никогда не любила ловить рыбу, если минут десять не клюет, у меня пропадает всяческое желание сидеть с удочкой дальше), я заметила мелькнувшую в воде тень.

Не стала дожидаться, когда рыба уплывет, поэтому выстрелила прямо в воду, благо глубина была небольшая. Промахнуться с трех метров даже у меня не получилось, но радость моя была недолгой, через несколько секунд я сначала пожалела, что привязала веревку к себе. А потом вообще материла и себя, и рыбалку, и ненормальную рыбину, которая никак не хотела становиться обедом."

"Она билась на веревке, пытаясь вырваться, или затянуть меня в воду, арбалет я давно выронила, сама же с трудом удерживалась за куст, не давая ей окончательно затянуть меня в реку.

Когда же она уже сдохнет?! Рыба не хотела сдаваться. Она подняла тучу брызг, взбаламутила все дно, я уже по уши была мокрая и грязная. Может, обрезать веревку?

Тут подбежал какой-то полуголый парнишка, схватил веревку и начал её тянуть. Ну кто ж так делает, кто ж так вываживает! О чем я тут же и сообщила ему, с той минуты только меня и слышно было: ""Правее бери… заводи давай… подтягивай, да не так…"".

По мере сил я ему помогала не одними советами, все-таки иногда полезно интересоваться увлечениями мужа. Когда совместными усилиями рыбу удалось подтянуть к берегу, я выхватила кинжал и в пылу азарта заскочила по колено в воду, чтобы уже наконец-то зарезать эту сволочь, от которой у меня останутся синяки на талии.

Мы сидели с парнишкой на берегу, между нами валялась наша добыча, метра полтора в длину и около тридцати килограмм на вид.

Я была вся мокрая, в иле и чешуе. Вздохнула, мыться сейчас не было смысла, еще рыбу разделывать. Посмотрела на моего напарника: лет пятнадцать-шестнадцать, длинные черные волосы, нескладный, как все подростки. Везет мне что-то на обездоленных в последнее время: Аглия, Даян и теперь этот.

— Ты Лан? — на всякий случай спросила я, вдруг ошиблась. Он кивнул, уныло рассматривая свои такие же мокрые штаны, как и у меня. — Придется тебе опять мыться.