— Точно, — замираю и прислушиваюсь.
А потом поднимаю глаза…
В груди ощущается мощный болезненный толчок. В теле растекается уже совсем не боль.
Жар.
Он возникает так внезапно, будто по щелчку. Словно копился за стеной, а потом кто-то открыл дверь, и он ворвался, опаляя всё и всех в помещении.
— Встань с меня, — шепчу сдавленным голосом, понимая, что привычно дышать уже не получается, кислорода не хватает, и я вот-вот начну хватать воздух, как рыба, выброшенная на берег.
Семён тоже теряет всё своё хмельное бахвальство.
Смотрит сосредоточенно, без улыбки. С затаённой болью сжав челюсти.
— Нет, — отвечает коротко.
— Нет? — повторяю ошарашенно, а где-то в глубине мозга, очень-очень далеко бьётся мысль, что нужно бы и самой попытаться встать. Да только тело будто парализовало. Чувствительность каждой клетки на пределе, а двинуться не могу.
— Я ещё не все эксперименты провёл с помадой, — говорит, а потом склоняется ниже, сталкивая нас с обрыва.
33
Он смотрит на мои губы так, будто хочет впиться в них зубами.
С каким-то диким, отчаянным голодом, с невероятной обжигающей страстью.
И пугающей.
Потому что я привыкла бояться последствий. А они есть всегда.
Но у этого мужчины какая-то невероятная энергетика. Умение сделать так, что ты словно в паутине застряёшь, запутываешься, залипаешь и теряешь возможность сопротивляться ему.
Хотя я пытаюсь. Честно пытаюсь.
Резко втянув воздух через рот, отрицательно качаю головой, запрещая ему. Смотрю с мольбой и даже пытаюсь упереться руками в грудь.
Но то ли вино туманит, то ли близость и запах Семёна, то ли моё изголодавшееся по ласке женское тело, что моё сопротивление оказывается слабым. Или Семён не позволяет ему окрепнуть. Или всё сразу… не знаю…
Знаю лишь, что по позвоночнику бежит волна электричества, когда Семён прижимает мои запястья к полу над моей же головой. Продолжает смотреть, съедать взглядом. Напитываться, как вампир, насыщаться мною. Одним лишь взглядом.
А потом прикрывает глаза и опускается. Нет, не к губам.
Сначала к волосам… Тянет запах, судорожно выдыхая потом через рот. Будто я — это что-то такое, чего он желает больше жизни, будто мой запах сводит его с ума.
И я не могу… не могу сопротивляться этому. Это цунами. Шторм. Безумная буря, что накрывает нас.
Будто мы тонет. Умираем. И только близость друг к другу может спасти нас.
Мы набрасываемся друг на друга с такой внезапной страстью, так резко, что кажется, будто кто-то взял и изменил реальность.
