Былое-то не вспоминается?
– Такое не забывается.
– Это надо же! Ну кто бы мог подумать! Ты, Варяг, – совсем другой!
Забулькало дорогое вино. Варяг взял фужер, и прищурился сквозь хрусталь на свет.
– Нет, Гоша, тут ты ошибаешься! Я по-прежнему вор в законе… Но вернемся к нашему делу. Один из них заядлый картежник – стало быть, тебе и карты в руки.
Гоша улыбнулся. Карточную игру он обожал. Это было всем известно. Долгое время он был шулером высшей пробы. Шлифовал свое мастерство всюду, где бы ни находился: на нарах, в столовой, на прогулках.
Катая в ладонях шарики, упражнял мышцы пальцев. Стачивал кончики, отчего они приобретали особую чувствительность, отказывался выполнять физическую работу, чтобы они не огрубели и не потеряли осязаемость. Пальцы были его глазами: при раздаче он без особого труда узнавал каждую карту. Он знал сотни шулерских приемов. Раз в месяц собиралась компания. Ночь напролет резались в карты, выигрывая друг у друга машины и дачи. Главным условием игры было обязательное шулерство, возведенное в ранг искусства.
Эти сборища были чем-то вроде высших курсов повышения квалификации, где партнеры перенимали друг у друга мастерство и приемы, тренируя психику и пальцы.
Однако на зоне Гоша принадлежал к сословию мужиков и свой статус предпочитал всем остальным.
Гоша был легендарной личностью.
Однажды в Кишиневе судьба свела его с местными шулерами, которые специализировались на том, что обыгрывали залетных фраеров. Секрет везения заключался в том, что столик был оснащен специальной аппаратурой, высвечивающей карты у игроков.
А вся эта сложная механика приводилась в действие шулером, который сидел на балконе и врубался мгновенно, стоило только его напарнику подать знак.
Гоша проигрывал. Такого еще с ним не случалось! Он терял банк даже при удачном раскладе. Кроме того, игра шла «в лобовую», запрещались всякие шулерские: приемы. Гоша насторожился. Партнеры, похоже, «ночевали» в его картах, Или же кто-то невидимый стоял за его спиной и указывал сидящим рядом нужную масть.
И тогда Гоша решил воспользоваться даром деда, хотя за карточным столом такого себе не позволял. Игрой заправлял парень лет двадцати восьми, который то и дело лыбился и цедил блатные словечки. На блатного он не тянул. Из приблатненных, решил Гоша и посмотрел ему в глаза.
– Ты почему у нас выигрываешь? – спросил он с расстановкой. – Знаешь расклад, о котором мы понятия не имеем?
– Я знаю, что ты отменный шулер.
