На следующий день после утверждения нового спикера парламента с Киселевым пожелал встретиться академик Нестеренко и, беззастенчиво рассматривая лицо молодого и перспективного политика, в глазах которого уже читалось беспокойство о судьбе сограждан, честолюбие и еще какая-то гремучая смесь, с откровенностью, которую мог позволить себе только бывший зек, высказался:
– Видно, так оно лучше для нас всех. Владислав Геннадьевич слишком, заметен, чтобы оставаться на таком посту. Это место должен занять именно такой человек, как вы.
Не буду скрывать, что с вашим назначением мы связываем самые честолюбивые замыслы. Но это не все, мы попытаемся сделать так, чтобы вы стали президентом. Сейчас на настоящего президента мы усиленно собираем кое-какой компромат, и, надо сказать, не безуспешно. Он человек и, конечно, не безгрешен так же, как и все мы. Он любит женщин, вино, хорошую закуску. И еще мы не одни! Наши интересы совпадают с желаниями других партий. Весной будут перевыборы, и вы будете баллотироваться в президенты.
Ваши шансы стать им будут гораздо предпочтительнее, чем у других. Мы выявляем всех возможных кандидатов и готовим на них досье, при опубликовании которого каждый лист будет равен взрыву мегатонной бомбы. Вы же в свою очередь никогда не должны забывать того, что все мы составляем единое братство. Мы вас поставили, мы же вас можем и убрать!
Вот уж этого Киселев никогда не смог бы забыть, даже если бы очень захотелось. И на его лице родилась улыбка, которая могла бы дать завидную фору любой телевизионной звезде…
– Теперь я ваш с потрохами!
Отныне заседания Думы вел моложавый председатель, седина в его густой красивой шевелюре умело убавляла с пяток годков.
Слушая его сильный уверенный голос, трудно было поверить, что многие решения исходили от человека в светлом строгом костюме, затерявшегося среди множества парламентариев.
Этим человеком был Владислав Геннадьевич Щербатов, известный вор с погонялом Варяг.
ГЛАВА 33
День был душный, город изнывал от жары, а прохожие, словно рыбы, выброшенные бурей на берег, с трудом передвигались по расплавленному асфальту.
Единственное сейчас спасение – это лес! Вот где даже слабый ветерок может свежестью обласкать лицо и вдохнуть в ослабевшее от зноя тело живительную прохладу.
В один из таких дней Варягу позвонил Ангел. Неожиданный звонок заставил разжать объятия, в которые он заключил Свету, и, освободившись от ласкового плена, она спряталась под легкую простыню.
– Это я тебя беспокою, Владислав.
