Варяг хотел обыграть такого непревзойденного гроссмейстера, каким является Сержант, но для этого мало одной наглости и везения, здесь необходим талант, который не купить даже за деньги.
В эти душные летние дни темнело быстро.
Вместе с приходом темноты в окнах зажигались огни. А потом Варяг подходил к окну.
Так было и сегодня. Вот она – фигура в окне. Бедняга! Он даже не подозревает, что от безмолвия его отделяет только несколько секунд.
Сержант отыскал оптическим прицелом голову Варяга, и скрещенные линии огромным крестом легли на выразительный профиль.
Минуту, может, две Сержант наслаждался своей безграничной властью, а потом надавил на курок.
Беспомощно взмахнула руками за окном фигура и повалилась. Несколько секунд Сержант выжидал, а потом он уверенно отвернул глушитель, переломил надвое винтовку и, аккуратно завернув оружие в тряпицу, положил его в «дипломат». Окинув взглядом дом, Юрьев увидел, что парни по-прежнему стоят у подъезда. Сержант подумал о том, каково будет их удивление, когда они увидят распластанное тело хозяина, а потом неторопливо, стараясь не греметь, стал пробираться по крыше.
Вечерние газеты сообщили о том, что в своей квартире был убит молодой ученый, депутат Думы Владислав Геннадьевич Щербатов. Выстрел был произведен через окно поздно вечером. Очевидно, убийце хорошо был известен распорядок дня покойного, он знал и его привычки. Он прекрасно был осведомлен о том, что тот любил стоять у окна и курить. Вот эта привычка и стала для него роковой.
В газетах печатались фотографии места, откуда стреляли, – крыша здания напротив окна с мелкой сеточкой трещин.
И никаких свидетелей.
По телевидению сообщали о том, что за любые сведения об убийце будет выдано вознаграждение в сто тысяч долларов. А уже утром эта сумма увеличилась вдвое. Было понятно, что это преступление попадает в разряд нераскрытых убийств.
ГЛАВА 35
Академик Нестеренко внимательно слушал своего гостя. По привычке он хлопнул себя по карманам в надежде отыскать пачку сигарет, но тотчас вспомнил, что решил бросить и уже держался дней десять.
"
"– Мои люди заметили его еще на вокзале, когда он выходил на перрон. Потом он несколько раз менял свою внешность. Они позже признались мне, что едва его не упустили, когда он вошел в сортир крепким мужчиной, а вышел оттуда хромым, горбатым стариком. Сержанта не выпускали из виду ни на минуту. Несколько раз он подходил к дому. Очевидно, примеривался, а потом решил выбрать крышу.
