Как только Медведь почувствовал в себе силы подняться, он вызвал Алека.
– Ты разговаривал со всеми из пятнадцати?
– Да, Георгий Иванович.
– Что же они тебе сказали?
– Они сказали, что у них накопилась к тебе масса вопросов и они не прочь собраться все вместе.
Медведь вскинул голову, почувствовав угрозу. Раньше он собирал сход, теперь они сами настаивали на встрече. Вот лишнее доказательство тому, что он отпустил вожжи.
Алек внимательно следил за хозяином. Почувствовав его взгляд, Медведь улыбнулся добродушно:
– Вот что я тебе посоветую, Алек, – сказал он, поднимаясь с постели, – никогда не старей… – Он взял со стула теплый стеганый халат, набросил его на плечи.
– Давай-ка попаримся, а, дружочек? Пора бы мне свои старые кости погреть… – И, уже направляясь к двери, бросил через плечо: – Передай всем, что я согласен встретиться. Чем раньше соберемся, тем раньше разойдемся… В субботу."
"…Банька встретила его восхитительным жаром, настоянном на аромате трав и разогретого дерева.
Медведь вдыхал этот пощипывающий ноздри аромат и чувствовал, как расправляется его измученное болью тело, как наполняется жизнью каждая клетка и отступает болезнь.
Конечно, у него хватит сил, чтобы справиться с четырнадцатью избранными законниками (Варяга он к ним не относил). Несмотря на внешнюю немощь, Медведь еще был силен. Пускай крона обветшала, он все еще держится за жизнь множеством корней, которые глубоко пробуравили землю, зарывшись в самые ее недра.
Он все еще тот самый Медведь, по одному слову которого вершатся великие дела и миллиарды текут в нужном направлении. А деньги – это реальная власть и сила. Совсем нетрудно нанять пяток киллеров, чтобы одного за другим отправить всех непокорных в мир иной. Можно пойти и другим путем – запереть за ними ворота и здесь, под стенами дома, подыскать укромное местечко для братской могилы…
Однако Медведь не хотел идти таким путем. Не для того он создавал свою империю не один десяток лет, идя по трупам, чтобы, поддавшись секундной слабости, все перечеркнуть.
Его задача сейчас – сохранить то, что он сделал. Теперь, когда его империя окрепла настолько, что сделалась силой, способной вести борьбу даже с официальным правительством, когда его люди прочно сидели в силовых ведомствах и министерствах, а денег стало столько, что скоро весь мир будет вынужден считаться с ней, – он не мог все это уничтожить.
