Я возьму тебя

Боже, как же сильно я за него переживаю… И пока не понимаю, какой степени тяжести у него травмы! На ресепшене ничего не сказали, сказали ждать врача.

А что если он не сможет никогда ходить?

Даже если это случится, я ни за что на свете не брошу Марка… Я буду всегда рядом, буду его поддержкой, опорой. Первой, кто протянет руку помощи! Потому что… чёрт! Я его люблю…

Я в шоке от себя. Я ненормальная!

Реву. Иду и реву, опустив голову в пол. Страшно до ужаса!

Вот и та самая палата.

Замираю перед ней, берусь за ручку, приоткрывая…

До разума моментально доносится знакомый, слащавый голос.

– О да-а-а! Да, да, да! Ма-а-арк! Чёрт, как хо-ро-шо!

По началу, мне кажется, что я не туда вошла. Ошиблась дверью. Нахожусь во сне. Всё, что угодно, но только не ЭТО!

Картинка никуда не девается. Она живая и самая что ни на есть реальная. И она прямо перед моими глазами… Грязная. Пошлая. Отвратительная.

Лика…

Что?

Откуда? Почему? Как?

Анжелика сидит на больничной кровати, на которой лежит Марк, забравшись на него сверху.

Её рука с красными ноготками забирается под одеяло, эротично ползёт вверх по его ноге к торчащей между ног выпуклости.

Лика хихикает, опять впивается в его губы безумным поцелуем…

Лика и Марк.

Вместе?

Я… не ожидала. Как она здесь оказалась? Просто не верю собственным глазам. Испытываю сначала непонимание, растерянность… а потом боль.

Его руки лежат на её бёдрах и сжимают их. Лика начинает расстёгивать блузку, нашёптывая ему разные пошлости. Ловит его руку, засовывает под блузку, прикладывая к плоскому голому животу крепкую мужскую ладонь.

– Хочешь меня, красавчик, м?

В ответ я слышу невнятное, хриплое:

– Да…

Понимаю, что больше не могу здесь оставаться. Становится так больно… Словно меня режут без анестезии на тысячу мелких кусков.

Мне хватило трёх секунд, чтобы развернуться и броситься прочь со всех ног, пока они меня не заметили!

Подонок… Он такой подонок! Ну а что, на что я, черт… не могу!!! На что я надеялась? Что он станет для меня прекрасным принцем?!

Я реву и начинаю истерически смеяться, содрогаясь от приступов судорожных рыданий.

Я всё видела собственными глазами. И этого достаточно. Марк – ублюдок и кобель.