Я все еще барон. Книга 4

 — Если так пойдет и дальше, то ты потеряешь право наследования первой линии.

— Подожди, отец! Как же так⁈ — воскликнул он, совсем потеряв осторожность.

— А ты думал, что я буду отдавать все свои кровные такому игроману как ты? Нет уж, Сережа. Если не возьмешься за голову, забудь о наследстве.

— Я сам справлюсь с Кузнецовым! — твердо сказал Сурков и даже смешно топнул ножкой. — Он пожалеет, что унизил меня.

— Хорошо, но не ввязывайся в открытый конфликт, — еще раз предупредил отец. — Он хоть и молод, но гораздо умнее и хитрее тебя.

— Ох, похоже, Сурков-старший плохо знает своего сына… — вздохнула Лора. — Сейчас он его только заведет еще сильнее.

— Отец! Просто дай мне шанс! — продолжал хорохориться Сурков-младший.

— Хорошо, но если что, я сам возьмусь за него, — ответил отец и положил трубку.

Забавный вышел разговор. Если большинство глав родов так ведут себя со своими детьми, не удивительно, что у них вырастают такие как Сурков или Трубецкой.

— Пошли спать, — напомнила мне Лора. — Завтра опять вечером церемония приветствия.

Мы не спеша побрели до института. Улицы пустовали. Это не центр города, где постоянно что-то происходит. Даже ночью. Отсюда до стены рукой подать.

Сурков плелся где-то в двух кварталах за мной. У меня проскальзывала мысль подождать и поговорить с глазу на глаз. Но я решил отложить эту идею. Пусть засранец сделает свой ход.

— Трое сопровождающих, — сообщила Лора, когда полпути до института остались за спиной. — Простые, не маги. Возможно, воры. Боятся подходить к аристократу с мечом.

— Тогда не трогаем, — ответил я. — Пусть наблюдают.

— Я, на всякий случай, за ними прослежу, — сказала Лора, и одна деталька Болванчика отлетела от моей руки.

У института они отстали, и я спокойно прошел внутрь. Принял душ и лег спать.

г. Москва.

Поместье рода Кузнецовых.

Утро.

Заместитель барона Михаила Кузнецова, Трофим, сидел на крыльце в спортивном костюме, задрав уже не молодые ноги на перила. Рядом на столике стояла чашечка его любимого кофе, в руках утренняя газета.

"Трофиму нравились такие ранние подъемы. Большая часть работников еще спит, птицы громко щебечут и поют. В воздухе пахнет свежестью после ночного дождя, а трава еще блестит росой, переливаясь в сиянии утреннего солнца. Он очень ценил эти минут тишины и единения с природой.

Со стороны конюшен послышалось ржание пегасов. Значит, конюхи тоже проснулись и скоро поведут на прогулку своих питомцев.

С отъездом господина стало куда поспокойнее.