Онлайн-библиотека книг
— Да, но пока из нее ничего не понятно…
Романов прошел к окну и выглянул на улицу. Затем повернулся к нам.
— Вчера заходила Арина Родионовна. Я показывал ей бумагу. И она сказала очень интересную вещь… Эту сказку написал отец Пушкина. Вот только проблема в том, что он умер когда Саше было одиннадцать лет.
— И? Хотите спросить у Пушкина, знает ли он что-то про это? — удивился я. — Сейчас он находится в столице под прикрытием. За ним следят не только Кремль и Петр, но и простые СМИ. Петр Первый так его распиарил, что он теперь и шагу ступить не может без камер.
— Миша, мы хотим попросить тебя поговорить с Сашей. Он по-прежнему на нашей стороне. Он нам не враг, — сказал Онегин. — Да, немного неудобная позиция. Но сейчас, наверное, только ты сможешь до него добраться и остаться незамеченным.
— А что с отцом Фанерова? — посмотрел на Женю.
— А что с ним? — тут же набычился он. — Наверное, с ним все хорошо. Но я этого точно не знаю! — и он многозначительно перевел взгляд на Петра Романова.
— Или мертвым, — ухмыльнулся я чуть тише.
— Че ты сказал? — вскочил он.
— Сядь! — мне сейчас было не до выкрутасов Фанерова, так что я добавил немного энергии в голос. — С вами пойдет мой питомец. Ее зовут Тари. Она вас прикроет и обеспечит безопасность. А сейчас, раз уж вы просите, мне нужен оригинал документа, — я вздохнул. — Да и все. Отправляемся сейчас. Кто-то еще поедет за Фанеровым?
Видимо, моя спешка ввела врасплох всех присутствующих, кроме Жени.
— Я точно еду!
— Михаил… Но мы еще ничего не обсудили… — произнес Романов. — Надо построить план…
— Кто знает Францию?
— Люся, — ответил Онегин.
— Тогда берите еще и ее. Я вызову машину. И заодно возьмите Антона. А то он как пятое колесо. Пусть хоть помогает… — я посмотрел на часы. Хотелось успеть домой до обеда. — Все, поехали.
Глава 26
Даже над богами насмехаются
Один из божественных залов бесконечных вселенных.
В огромном зале, где не видно даже потолка, а стены окутаны звездами, за огромным столом сидело множество богов.
Тут не было понятия времени и пространства. Все было относительно.
