Я все еще царь. Книга XXXI

— Ну что, пацаны, — похлопав нас по плечам, произнес Фанеров. — Вы живы только благодаря мне. Надеюсь, вы запомните этот день и в старости принесете мне по стаканчику воды.

Мы с Антоном переглянулись.

— Это делают только дети, — раздраженно произнес Антон. — Так нельзя говорить.

— А кто мне запретит? Я Фанеров! — поднял он палец вверх.

— Эй, молодой герой, — крикнул ему Толстой. — Давай, поднимайся!

— Слышали? — гордо произнес он. — Это меня зовут! Сам Толстой! А вы плететесь в конце, пфф… Макаки…

И быстро скрылся наверху, оставив нас вдвоем.

— Антох…

— Миш, спасибо, что спас нас, — перебил Антон. — Ты прости, если я вел себя, как мудак. Не стоило драться с тобой… при Виолетте.

— Ладно, чего уж! А ты прости, что я вырубил тебя… при Виолетте.

Мы пожали друг другу руки.

Наверное, такая и должна быть мужская дружба. Долго таить обиду друг на друга мы не могли. Да, иногда наши взгляды не совпадают, но это не повод для конфликта. И даже если произошло разногласие… Ну набили друг другу морды и закрыли тему.

Я вылез последним. Толстой захлопнул за мной крышку и припорошил снегом.

— Лора. Где мы?

Несколько деталек спроецировали голографическую карту. И я начал объяснять.

— Мы тут, — показал я на небольшую красную точку. — А вот эта линия — периметр, который взяли солдаты. Десять километров. И да, мы не в периметре.

— Ого! Так это же замечательно! — ухмыльнулся Толстой. — Мы сможем без труда добраться до твоего дома?

— Без труда, говорите? — вздохнул я, оглядываясь по сторонам.

Вокруг нас был заснеженный лес. И нет даже намека на тропинку. Мы были в глуши. И идти нам еще очень долго.

Но для нас это не такая уж и проблема. Вот только с нами два простых человека. И если для Федора холод не особый повод переживать, то Данила одет совсем не по-лесному. Впрочем, как и мы все.

— Ладно, двигаемся на северо-запад.

Не отходя от места привала, приказал Болванчику облепить Данилу и включить подогрев, чтобы он банально не замерз.

Через пять километров Лора дала новые вводные.

— Радиус увеличили сразу до двадцати километров, — предупредил я остальных. — Так что придется поторопиться, чтобы нас не нагнали. Они еще думают, что мы внизу!

— Тогда чего мы плетемся? Марш-бросок? — стуча зубами, сказал Федор.

Я не стал ждать, пока он посинеет, и сделал то же самое что и с Данилой.

— Это еще зачем? — воскликнул он, пытаясь убрать детальки.