Посмотрим, кому Царевна Российской Империи или Есенин даст интервью.
— Надеюсь, не тебе, — развеселился я и обратился ко второй девушке. — Простите, как вас зовут? Прошу прощения за столь убогий цирк. Видимо не все клоуны уехали.
— Ничего страшного, — улыбнулась она. — Я Ода Отталия из «Буревестника». Но она права, у вас неприятности. Если только у вас отец не ярл или не сам конунг.
— Нет, что вы. Я сирота, — честно признался.
Ода еще внимательнее посмотрела на меня в недоумении — я идиот или притворяюсь.
— Простите, но… Я в растерянности…
— Думаю, будет проще все объяснить, когда придут мои друзья.
— Боюсь, у них могут быть проблемы. Сейчас на входе куча охраны и пускают только постояльцев и прессу. Говорят, сюда заехала сама царевна Екатерина из Российской Империи. С ней прибыл Есенин с товарищами, — чуть тише сказала она.
— Тогда как же сюда попадут спасители этой стервы? — нарочито громко проговорил я, чтобы она услышала.
— Ублюдок, еще хоть слово! — шипела она.
— У Ульва Мулавоновича связи по всей стране.
Он один из главных ярлов, — прошептала она.
— И как же такая, как она, познакомилась с таким, как он? — удивился я.
— Могу только предполагать, — многозначительно улыбнулась она.
В этот момент мобильный этой стервозной репортерши Далии запиликал мерзкую мелодию, от чего я непроизвольно скривился.
Увидев имя звонившего, она расплылась в блаженной улыбке. А Лора снова включила мне связь.
— Да, Ульв Мулавонович?
« Далия, сейчас послушай меня внимательно.
Ты встаешь, приносишь извинения этому Михаилу Кузнецову и сваливаешь из отеля по-тихому».
— Но Ульм Мулавонович!
« Я что, непонятно объяснил? Глупая коза! Еще раз сюда позвонишь, я сам закрою ваш журнальчик! Дура, знай кому ты перечишь! Некомпетентная!»
Я же смотрел на нее и улыбался. За короткий промежуток у нее на лице сменился весь ряд эмоций: от торжества до осознания, что она села в лужу.
— Ну что? — на всякий случай, уточнил я. — Похоже, вас сегодня оставили одну.
— Старый хрыч! — она быстро взяла себя в руки. — Как он посмел!
Репортеры в холле зашумели и раздалось стрекотание фотоаппаратов.
— Ох, простите, Михаил Кузнецов, — начала быстро собирать свои вещи Ода. — Мне пора за работу, — и она убежала к лестнице.
И тут из лифта вышли при полном параде царевна Екатерина, Саша Есенин и Дункан Айседора.
На середине лестницы царевна увидела меня у бара. Я отсалютовал ей стаканчиком мохито с зонтиком.
