Значит, другой способ. Вытянув руку, я попробовал прием со взрывом. Но минотавр, который должен был взорваться, активировал нагрудный доспех, и его тело полностью покрылось металлом. Тоже самое сделали и другие.
— Ну зашибись! — возмутился я. — И как мне открыть эти консервные банки?"
"Мы проскакали так около десяти минут, а потом я пропустил энергию по мечу и ударил по одному из минотавров. Мне удалось запрыгнуть ему на шею, а затем воткнуть клинок в глазницу и провернуть.
Минотавр упал, но и мне прилетел металлический кулак, отбросив к дальней стене.
Болванчик успел подстраховать, впитав в себя процентов семьдесят удара. Но, сука, как же это было больно.
— Лора, дай общее состояние? — поднимаясь и вытирая капельку крови со лба, я решил немного перевести дух.
— Да что с тобой будет? Царапина и только, — вздохнула она, быстро пройдясь по внутренним органам. А я залечил лоб.
Видимо, капли крови попали на меч «моего» предка, активировав скрытые кровные узы, или он окончательно принял меня за владельца.
Лезвие задрожало в руках. Еще бы совладать с таким!
Минотавры не ждали и уже неслись на меня, и вот тут случилось что-то…
Поток мыслей закружился в голове, загружая новую информацию. Такое уже было, когда Лора начинала впихивать мне в корку мозга сведения с лекций или навыки других бойцов. Но это что-то новое. Раньше я такого не видел.
Это воспоминания! Вся картина со стороны. Странное зрелище.
Я увидел деревянную избушку. Точно не Толстого. Скорее сторожка лесника, но пока информации мало.
Спиной стоял высокий мужчина, с накинутой на плечи шкурой медведя. Волосы темные и короткие, чуть длиннее моих.
Это были воспоминания меча!
Само оружие лежало на столе, и я чувствовал его эмоции. Сожаление, грусть, печаль.
Мужчина в медвежьей накидке тяжело дышал. Приглядевшись, я увидел, что его руки по локоть в крови. Точнее, я видел только до локтей, остальное скрывалось за шкурой.
— Прости, приятель, но мы слишком далеко с тобой зашли, — вдруг произнес он. — Мы почти завершили это безумство! Ты и я!
Он повернулся к мечу, и я увидел сурового мужчину средних лет, чье лицо испещрено шрамами, но глаза светились ярко-голубым светом, он был полон решимости.
Это взгляд воина, который никогда не сдавался.
Мой дед, Владимир Кузнецов был весь в крови, но не своей, а неизвестного мне врага.
— Дорогой мой Ерх, ты отлично служил мне, — подошел он к мечу. — Но прошу, послужи мне еще один раз. Всего один. И мы сможем остановить это!
От клинка пошло свечение.
