— Итак, что мы имеем, — начал он. — Миша, тебя мы отправим домой, с этим проблем не будет. Ты сделал и так очень много. Александр Сергеевич…
— Да, — кивнул тот. — Думаю, мы с тобой, Петя, попозже все обсудим. Разговор долгий."
"— Без проблем, — кивнул он и уткнулся в карты. — Так, что у нас сейчас свободно… Несколько кораблей движутся к восточному побережью. Хотят помочь австралийцам…
Дальше он закатил лекцию по военному дела на полчаса. Не скажу, что было интересно или познавательно. Мне эти знания не особо пригодятся, так что я слушал фоном.
Но вся суть беседы была в том, что Пушкин поплывет на корабле, так что просто подбирался самый удобный маршрут. Так же его корабль будет сопровождать Игорь, а оттуда вернется через Черное море к своей законной хозяйке. За это время у них с Нахимовым общение наладилось.
— Так, с делами закончили, — хлопнув по столу, сказал Нахимов и хитро посмотрел на меня. — Мне передали, что у тебя есть кое-какой презент…
— Хех, еще бы! — улыбнулся я и поставил на стол одну из китайских бутылок.
— Это вам. Но предупреждаю…
Я даже договорить не успел, как на столе появилась маленькая хрустальная рюмка. Пробка вмиг вылетела, и рюмка наполнилась.
— Попробуем-с…
Мне показалось, он подошел слишком серьезно к этому делу. Даже на карты Нахимов не смотрел с такой щепетильностью.
Покрутив рюмку на свету, он сделал глоток.
— Удачи… — тихо произнес Чан, осознавая, что там за пойло.
У Нахимова на мгновение увеличились зрачки, и на секунду он потерял контроль над энергией.
— Ох, нихрена же себе… Это опасная штука! Она способна уничтожить все живое! Это лучшее пойло! — радостно воскликнул Нахимов, но бутылочку все же закрыл.
Еще десять минут я получал благодарности за подарок, и адмирал лично решил проводить нас с Чаном на корабль, который и доставит нас домой.
— Ну наконец-то, еще чуть-чуть, и мы на родной земле! — воскликнула Лора, когда мы остановились у трапа.
Рядом с нами встала военная машина, и из нее выскочил солдат.
— Товарищ адмирал! — запинаясь, он отдал честь.
— Прорыв! Тут прорыв!
— Что? — удивился Нахимов. — Как прорыв? С какой это стати?
— Мощный! Ближе к побережью!
Нахимов многозначительно посмотрел на меня. На Чана и на Пушкина.
— Господа… Я вас не заставляю…
— А я заставлюсь! — улыбнулся Пушкин и хрустнул костями.
Я же был более скептичен. Тратить время еще и на прорыв мне не сильно хотелось, но я понимал опасность, так что выбора не осталось.
— Придется немного задержаться.
