Многие возмущались, кричали нам вслед и преграждали путь, но Пушкин не обращал на это внимание и шел, отодвигая мешавших магов.
— Э! Вы не охренели? — толкнул Пушкина низенький и толстый маг.
— О, малышь Дам Дан Дон! — довольно воскликнул Пушкин. — Ты чего, малявка, меня не узнал? — он наклонился к толстяку. — А ты все никак не похудеешь?
— Пушкин? Какого! — но все же отступил на пару шагов. — А ничего, что тут очередь? Все хотят в Дикую Зону!
— И то верно! Молодцы! Хорошие маги! — Александр Сергеевич показал большой палец.
— Вот это дух!
— Так что вставайте в конец! Все хотят заработать! — крикнул рядом стоящий маг.
Я немного подзавис. Пушкин проигнорировал их и пошел вперед, прорубая нам дорогу.
— О чем они? — решил спросить я.
— Как о чем? Прорыв. Много монстров. Много магических и потенциально редких материалов. Все же это единственный способ слабым магам сразиться с монстрами из центра Дикой Зоны.
— Да они за бабки пекутся! — воскликнула Лора. — Вот жеж! А я то думала, что тут все патриоты.
— Что ж, в каждой стране есть такие. Даже в КИИМе. Вспомни Трубецкого и его секретный проход в Дикую Зону. Может, он и сейчас торгует нелегальщиной, — сказал я.
В итоге под недовольные крики мы добрались до распределителя. Там растолкали всех и сказали, что нам только спросить и прошли за стену.
Меня тут же накрыло волной эйфории. Все же каждый раз в Дикой Зоне появляется чувство, что тебе море по колено. Энергия восполнялась с двойной скоростью, и Лора начала безостановочно прокачивать каналы и гонять силу по мне и по Болванчику.
Сейчас ее поступало больше, чем тратилось, так что я мог позволить себе некоторые вольности с управлением энергии.
— Ну что, господа, — повернулся к нам Пушкин. — Я правильно понимаю, что тут нам делать нечего?
— Совершенно верно, — кивнул я. — Хотелось бы чуть подальше от стены.
— Согласимся, — сказал Чан.
Еще в казарме он взял складную гуань-дао. Удобная вещь. Клинок на конце посоха отстегивался и мог служить как меч.
Но это требовало больших навыков владения этим оружием. У Пушкина оказался пространственный амулет, из которого он достал толстенный меч и опустил острием в землю, оставив глубокую борозду.
Я же посмотрел по сторонам. Народу у стены столпилось довольно много. Около двух тысяч точно, если не больше. Болванчик показал, что они тянулись вдоль стены, но почему-то вглубь уходили только единицы. Хотя их тоже можно понять.
