Я все еще не царь. Книга XXVI

— И тебе, Михаил. Петя уехал в Красноярск, так что у меня появилось свободное время.

— Понимаю. Тогда приступим.

Стандартная схема. Она легла на кушетку, я положил руку ей на живот. Это по-прежнему выглядело немного интимно, но по-другому никак, и мы оба это понимали. Но примерно через час, когда я был в процессе лечения, а Нахимова, сжав капу, пыталась терпеть боль, дверь открылась.

Я не сразу смог сориентироваться, как и Лора, потому что мы были заняты. Но на пороге стоял адмирал Нахимов.

Н-да… Что же он увидел, когда вернулся и не обнаружил жены в постели?

Ночь на дворе.

В темном кабинете его супруга лежит на кушетке и тихо постанывает. А я глажу рукой по ее голому животу?

— МИША, УБЕРИ РУКИ ОТ МОЕЙ ЖЕНЫ! — Нахимов вспыхнул настолько стремительно, что проем треснул и сломался. Как и пол под ним. Да и все здание затрясло.

— Мне нужно секунд тридцать, чтобы экстренно завершить процесс, — встревоженно сказала Лора. — Ни в коем случае не убирай руку!

Оставалась маленькая проблемка — продержаться эти тридцать секунд.

Глава 13

Ревность до добра не доведет

Бар «Черный Августин».

г. Санкт-Петербург.

Дверь бара скрипнула и в помещение вошли трое мужчин сомнительной наружности. Они слегка покачивались и громко смеялись. Собственно, из посетителей это никого не удивило, так как других сюда не захаживало. Это был единственный дешевый бар в округе, который располагался недалеко от Невского проспекта.

Тут собирались те, кто не мог позволить себе дорогие заведения. Разнорабочие, простолюдины, служащие на мелких должностях.

Ну и просто местные выпивохи. Ценник тут, прямо сказать, низкий. И контингент набивался соответствующий."

"И сегодня народу было много. Недавно отгремело грандиозное событие. Открытие нового Магического института. Такое случается не каждый день и не каждый год, так что это был праздник государственного масштаба.

Вдоль стен стояли несколько повидавших видов барных столов, которые все были заняты. Барная стойка также была практически вся усажена посетителями.

Бармен, он же владелец бара, высокий худощавый мужчина средних лет, метался от клиента к клиенту, разливая горячительное по рюмкам.

В углу тихо, никого не трогая, сидел Лермонтов. Он был не публичной фигурой, так что его никто не узнал. Да и все были слишком пьяны, чтобы понять, кто перед ними.

Михаил заказал целую бутылку самого дорогого спиртного и тихо, по рюмке, цедил раз в несколько минут.

Над баром был включен телевизор.