— Решили, что двести пятьдесят человек на свадьбе вполне приемлемо… — ответил я. — И как ты думаешь, может церемонию провести у меня в усадьбе? Все же родовое поместье теперь…
— Продавил таки… — вздохнула Маша. — Ну ладно. Давай проведем церемонию у тебя.
— Я тогда отдам распоряжение своему архитектору. Пусть потрудиться, — улыбнулся я. — Ты дома?
— Ага, хотела сходить в институт, там девчонки позвали в Дикую Зону. Пойдешь с нами? Может, ребят позовем…
— Нет, у меня пока есть дела, — ответил я, и самому стало обидно.
Так бы я с удовольствием прошвырнулся по метеоритам.
На этом мы распрощались.
Затем я набрал Тягача, обрисовал ему будущие работы и отключился.
Делегировать обязанности — хорошая штука, но даже постоянные звонки утомляли.
Пришлось выкатывать мотоцикл и ехать в институт. Надо бы поговорить с преподавателем артефакторики.
Погодка в Широково была солнечной. Надев солнцезащитные очки, я поехал в сторону института.
Если смотреть по расположению, то мой особняк находился за основной территорией города, за стеной.
Мы изначально выбирали место, чтобы в случае чего обустраиваться все больше, но по документам мое поместье находилось в Широково.
Это же не Есенины, которые жили в другой стороне вдоль стены. Хотя на счет них я не уверен, относились они к городу, или нет.
У КИММа я припарковал мотоцикл. — Михаил Кузнецов! — окликнул меня один из охранников на КПП. Теперь они меня узнавали издалека. Еще бы, чемпион Мировой Универсиады. — Можно ваш автограф?
Вот она слава! Лора даже посмеялась.
— Конечно! — кивнул я и расписался в блокноте. На соседней страничке стояли закорючки Кутузова и Дункан.
А парень-то коллекционер! Я вернул блокнот и пошел по своим делам.
Забежав в институт, я натолкнулся на Трубецкого. Уже не первый раз судьба нас сводит нос к носу.
Но ни он, ни я не поздоровались, а просто разошлись в дверях. Судя по осунувшемуся лицу, дела в его роду совсем плохи.
Надо бы за ним иногда поглядывать, чтобы не сотворил какую-нибудь очередную дичь.
Пока мы с Лорой направлялись в кабинет преподавателя артефакторики Фиалкова Емельяна Ильича.
Я аккуратно постучался.
— Входите! Открыто! — раздался слегка надломленный старческий голос.
— Емельян Ильич, здравствуйте, — включил я свое обаяние на полную, заходя в кабинет.
— Ох, кто же это к нам заглянул? Не уж-то Кузнецов Михаил! — преподаватель встал.
На вид он был не самым высоким старичком. На лице седая бородка, смешной красный пиджак делал его похожим на помидор.
